• Архив

    «   Сентябрь 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1 2 3
    4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16 17
    18 19 20 21 22 23 24
    25 26 27 28 29 30  

Эль-Кувейт – город мечты. Американской мечты

Как всем известно, трагедия американского «народа» заключается в том, что у него нет исторической глубины. Американцы крайне болезненно осознают эту свою ущербность и любыми искусственными способами стремятся ее восполнить. Первый способ – мифотворчество. Второй – лишить истории других, дабы нивелировать разницу.

Похоже, что историческую память тех, кто попадает в орбиту американского влияния, рано или поздно ждет кастрация. Так, проамериканское саудийское правительство ваххабитов уже давно уничтожило значительную часть следов пребывания на этой земле благословенного Пророка и его богоугодных сподвижников. Мировая культура лишилась памятников истории, а мы – того, что дорого сердцу каждого мусульманина. При чем делалось это без шумихи в мировой прессе. Вновь налицо двойные стандарты Запада: об уничтожении изображений Будды движением талибан раструбили на весь мир, а о вандализме, который творился в Мекке и Медине раздавался лишь тихий голосок арабской интеллигенции в региональной прессе.

Мне всегда казалось, что у подобного цинизма есть предел, что у глобализационной машины (неважно будь то ваххабитская пропаганда или что-то другое) есть черта, через которую просто невозможно переступить. Однако оказавшись в Кувейте, я с ужасом осознал: никакой черты нет.

Что такое Эль-Кувейт? Это город умопомрачительных небоскребов и фешенебельных вилл. Это город макдональдсов и всевозможных мировых брендов. Это город american and british schools. Впрочем, я не столь уж опытный турист, чтобы безошибочно в нескольких поездках по городу определить его точный портрет. И потому за помощью мы (участники курсов «Аль-Васатыйя») обратились к организаторам нашей поездки. И знаете, куда нас привез кувейтянин в ответ на нашу просьбу показать исторические места? Вы не поверите: к торговому центру! Удивленные и окруженные небоскребами мы вновь попросили нашего гида показать нам их «старый город». «Это он и есть, – ответил араб, – на этом месте и был старый город». «Неужели не осталось ни одного старинного здания?» – не унимались мы. «Ни одного!» – бойко ответил он и стал увлеченно рассказывать, что только место для яхты в заливе возле этого торгового центра стоит 100,000 динар (более 10,000,000 рублей).

Мне никогда не было так страшно. Ваххабитская машина запущена американцами и у нас. Наезды на Булгар идут полным ходом. И если ваххабиты победят или глобализация окончательно поглотит нас через другие инструменты, то мы будем жить в фешенебельном городе из стекла и бетона. И когда моих будущих внуков какой-нибудь странный чудак попросит свозить на развалины Булгар, они с гордостью покажут ему засеянное кукурузное поле: «Здесь мы выращиваем лучшие сорта для попкорна!»

Абсолютный ноль: битва продолжается!

Российские мусульмане настолько устали от постоянных конфликтов и сколков между некоторыми служителями ислама, что, видимо, уже позабыли, что помимо сведения личных счетов существует еще и общественная дискуссия, которая крайне необходима для более глубокого понимания волнующих всех нас проблем. Именно к такому выводу я пришел, прочитав некоторые отзывы на мой предыдущий пост.

Сегодня перед нашей уммой стоит фундаментальный вопрос: в каком направлении развивать отечественную школу мусульманского богословия, и, как следствие этого – российскую систему исламского образования? К сожалению, многие из нас за остротой публицистических формулировок не видят этой проблемы, когда идет ее обсуждение, и по инерции полагают, что наблюдают за очередной межличностной грызней. А жаль. Вопрос то не шуточный.

Обратимся к примерам. Недавно Шавкат хазрат в интервью одной из газет сказал, что не взял бы студентов РИУ к себе в мечеть даже охранниками. Что означают эти слова? Наши студенты составляют почти полностью приход мечети «Энилэр», где работает Шавкат хазрат, и многие из них подобное высказывание могут воспринять как высокомерное неуважение имама в отношение своих собственных прихожан. Наши студенты, которые недостойны работать охранниками – это почти 800 человек из 44 регионов России, которые, несмотря на мощнейшее противодействие и черный пиар со стороны определенных кругов, сделали свой выбор в пользу нынешнего РИУ, что стало абсолютным рекордом за всю историю его существования. Многие из этих студентов уже давно служат, как и Шавкат хазрат, имамами и тем менее они поступили в РИУ как на факультет теологии, так и на факультет исламских наук. Как им воспринимать подобные нападки в свой адрес? А как должны воспринимать их простые мусульмане, которые доверяют этим имамам и многие годы вершат за ними свои молитвы? Можно ли считать столь нелестный отзыв о наших студентах также и "публичным унижением" свыше 100 преподавателей и сотрудников ВУЗа, вкладывающих все свои знания, весь свой профессионализм и всю свою душу в своих учеников, но, по мнению Шавкат хазрата, не способных подготовить даже тех, кто бы мог стать хотя бы охранником в маленькой казанской мечети?

Что же имел ввиду Шавкат хазрат, когда наносил свой удар по всем этим людям? Если это был личный выпад против них, т.е. оскорбление, то он тем самым дает моральное право ответить ему той же монетой. И если, кому интересен подобный уровень дискуссии, то теперь у него развязаны руки. Как говорится, сам начал. Но я все же отношусь к высказыванию Шавката хазрата иначе. Мне кажется, что уважаемый хазрат, как и все мы, озабочен проблемой качества обучения в рамках зарождающейся российской системы мусульманского образования, где РИУ играет ключевую роль. Я думаю, что он в своем отзыве о студентах РИУ обозначает данную проблему. И поскольку, как я полагаю, хазрат ничего не имеет лично против всех тех, кого могло бы обидеть его нелестное высказывание, то, стало быть, он выступает здесь именно в общественном ключе, т.е. приглашает всех нас через свое интервью в газете к публичной дискуссии. Мой предыдущий пост – это отклик на его приглашение.

Когда человек, занимающий общественно значимый пост, делает публичное заявление о том, что дореволюционное татарское богословское наследие не стоит и половины книг его личного кабинета, то подобные слова – это не частная беседа на кухне, а вызов, брошенный всему татарскому обществу, в т.ч. и лично мне как религиозному деятелю. На что рассчитывал автор подобных утверждений? Что мы будем молчать? Или что нам нечем ответить? Прошли те времена, когда постоять «за державу» могли только старые бабаи.

Для меня подобные плевки в адрес нашего наследия имеют и личное измерение. Еще в середине девяностых, когда арабские фонды почти безгранично правили на просторах российского ислама, когда зарубежные эмиссары ваххабизма тузами ходили среди российских мусульман, я будучи студентом, начал перевод трактатов имама Абу-Ханифы. Это сейчас его имя поднято на знамена, а тогда, помню, как я по своей юношеской глупости и максимализму зарывался в окопах и был вынужден срывать уроки одного нашего аль-азхаровского преподавателя, исповедующего ваххабитские взгляды. Словно загнанный зверь, огрызающийся от отчаяния, я не давал ему говорить, за что выставлялся им за дверь. Тогда я не понимал, что такой подход ничего не меняет. Но все же именно благодаря тому, что в отечественном исламе всегда было сопротивление той мощной агрессии, которую под дудку западных спецслужб развязали против российских мусульман нефтеносные державы, скупившие и завербовавшие многих наших имамов и даже муфтиев, сегодня ситуация начинает понемногу меняться. Теперь уже наши идейные оппоненты оказались в положении загнанного зверя. Они вынуждены прятаться под маской ханафизма, чтобы сохранить свои кресла. Им теперь катастрофически не хватает аргументов и знаний, а потому они берутся за автоматы и взрывчатку. В России уже более 50 имамов и муфтиев мусульманского идейного фронта пали шахидами в развязанной против нас войне! Да, они в отчаянии и спешно примеряют роль униженных и оскорбленных. Однако рано опускать руки. Если мы будем молчать, когда втаптывают в грязь наше богословское наследие, когда нам подсовывают ложные ориентиры, то все еще может вернуться на круги своя. И я глубоко убежден, что если тогда они не смогли сломить наше сопротивление, то и сейчас у нас есть шанс рассказать людям правду, открыть им глаза на то, что происходит и, возможно, кто-то встанет на истинный путь.

Абсолютный ноль

В прошедшую пятницу мне довелось совершить молитву в мечети «Энилэр» напротив Российского исламского университета. Ее имам Шавкат Абубекеров во время пятничной проповеди преподнес мне, как преподавателю этого университета, самый настоящий подарок, за который я очень признателен хазрату. В своей проповеди уважаемый хазрат сказал, что существует температура минус 500 градусов. Как говорится: без комментариев. Так совпало, что сразу же после пятничной службы у меня была заключительная лекция по курсу «Наука и религия» для заочного отделения. Если в начале этого курса у некоторых студентов еще был вопрос, для чего мы изучаем данную дисциплину, то теперь он отпал полностью. Более яркую иллюстрацию того, как проповедник, не владеющий научной картиной мира, может попасть впросак и придумать было сложно. Спасибо Шавкат хазрату и всей саудийской системе обучения.

Поскольку наш сайт, возможно, читают и дети, еще не изучавшую физику в школе, скажу, что в природе (так уж Всевышний устроил) температура не может опустится ниже т.н. абсолютного нуля, который равен минус 273,15°С. Утверждать о том, что бывает температура минус 500 градусов – это значит ляпнуть что-то вроде: «Встречаются квадратные звезды». Впрочем, откуда в аравийской пустыне могут быть знания о холоде?

Еще в старших классах, когда я преподавал в мусульманской воскресной школе, меня всегда поражала элементарная безграмотность саудийских богословов и по другим вопросам. Так, например, Мухаммад ибн Джамиль Зину, книги которого в те годы щедро распространяли арабские миссионерские фонды, в одной из своих работ, восхищаясь тем, как мудро Всевышний сотворил организм женщины, писал, что ребенок во время своего развития в утробе матери питается ее месячными и, дескать, поэтому на протяжении беременности они отсутствуют у женщины (данный пост пишу в поезде, для точного цитирования под рукой нет этой книги, если она вообще у меня сохранилась). Обычно я вступаю спор с моими братьями ваххабитами. Однако это один из тех случаев, когда оппонент всю мою работу великолепно проделал за меня. И остается лишь сказать: без комментариев.

Не знаю, брал ли имам мечети «Энилэр» уроки у этого саудийского богослова или нет, но в любом случае, лично я считаю Шавката хазрата незаменимым человеком. Во-первых, говорят, он наизусть зазубрил Св. Коран, а значит может быть очень ценным кадром для какого-нибудь Центра по подготовке хафизов Корана. А, во-вторых, без его проповедей будет сложнее убеждать наших студентов в том, как важно для исламских проповедников, работающих не в Саудии, но в России, хотя бы в общих чертах иметь представление о том, как устроен созданный Всевышним мир. Ведь в школе учились, пожалуй, все прихожане наших мечетей, а многие из них к тому же имеют и высшие образование. Не учитывать это современный проповедник просто не имеет права, ведь ему надо, как минимум, соответствовать уровню своих прихожан.

Однако дело вовсе не в Шавкате Абубекерове. Он очень хороший человек. Правда хороший. Вопрос в другом. По какому пути развивать российское мусульманское богословие? На чем базировать отечественную систему мусульманского образования? Вот о чем на приведенных примерах должен задуматься каждый из нас. И если мы хотим иметь грамотных проповедников ислама, за которых не придется краснеть перед образованными людьми, то мы точно должны учиться и учить не по системе Мухаммада ибн Джамиль Зину и ему подобных. У нас должны быть другие ориентиры. Это главное, что хотелось сказать.

Как, наверное, помнят читатели нашего портала, недавно Шавкат хазрат сделал еще одно громкое заявление о том, что весь огромный массив работ татарских богословов, изданных до революции, не стоит и половины тех книг, что стоят в его небольшом кабинете. Ну что тут скажешь? Звезды бывают квадратными, а температура опускается до минус 500 градусов. Видимо, это и называется абсолютный ноль.

P.S. Срочное объявление! В одну из мечетей г.Казани требуется охранник. Главное требование к соискателю: быть менее образованным, чем имам этой мечети. По этой причине кандидатуры из Российского исламского университета рассматриваться не будут. Имам не любит, когда низовые сотрудники знают больше него.

Абра кадабра бум

Однажды А.В.Полосин (в одной из наших с ним бесед) очень точно охарактеризовал состояние русскоязычной проповеди ислама – «птичий язык». С ним нельзя не согласится. Когда слышишь фразы типа «В яумуль кыяма только мумины с чистым иманом войдут в джаннат», то невольно задаешься вопросом: «А на каком языке это было сказано?»

За последние годы многие молодые мусульмане славно потрудились, чтобы овладеть арабским языком. Однако большинство из них палец о палец не ударили, чтобы хотя бы немного улучшить свой русский. И о каком качестве переводов после этого можно говорить? Более того, как показывает опыт личного общения, абсолютное большинство религиозно образованных мусульман не знакомы с наукой о теории перевода. Они даже не знают, что существует такая дисциплина. И сильно удивляются, когда впервые слышат об этом. Впрочем, это не мешает им браться за переводы религиозных текстов.

Интересно и другое. Очень часто коверкают русский язык именно те, кто выступает за русско-ориентированные мечети. Люди, владеющие великим и могучим немногим лучше Джумшута и Равшана смело взбираются на минбар и ведут проповедь на чистейшем птичьем диалекте русского языка. И если такому проповеднику кто-то намекнет, что неплохо было бы обогатить свой словарный запас чтением произведений Л.Толстого, то он ответит, что истинное знание только в арабских книгах. А затем, что-то вспомнив, добавит: «Толстой? А-а-а. Слышал о нем. Это же он принял ислам». Потом мы удивляемся, почему образованная интеллигенция не ходит в мечеть.

В мечеть надо ходить даже вопреки имаму. Но когда имам каждую пятницу своим языком потрошит мозг образованного человека, то это выдержит далеко не каждый. Нечто похожее периодически случается в моей семье. Когда я (которому на ухо не медведь, а стадо слонов, не наступили, а сплясали лезгинку) в домашней тиши иногда пытаюсь исполнить какую-нибудь песню, то это приносит моей супруге, имеющей музыкальное образование, невыразимые душевные страдания. Подобные муки испытывают и представители интеллигенции, когда слышат речи многих наших религиозных проповедников. Только в отличие от моей супруги, они разворачиваются и уходят. Мы же плюем им в спину и кричим вдогонку: «Лаанат Аллаха будет на кальбе того, кто трижды без сабаба оставит джума». Повторюсь: в мечеть надо ходить даже вопреки имаму.

Забавно наблюдать за людьми, у которых не хватает слов, чтобы перевести на русский какую-нибудь арабскую цитату. Вместо того, чтобы признаться в этом, они часто прикрываются громкими словами о божественности арабского языка, мол, ни один язык в мире не способен передать всех его оттенков и нюансов. И, дескать, именно поэтому перевод одного предложения они превращают в долгие пространные рассуждения. Конечно, если мы говорим о разновидностях верблюдов, то для их описания русский будет гораздо беднее арабского. А если речь заходит об описании зимы? Наст, изморозь, иней – вряд ли бедуин из пустыни сразу поймет, что здесь имеется ввиду и тем более сможет подобрать соответствующие слова. А может ли арабский язык состязаться с эскимосами в количестве слов для обозначения моржа? А с чукчами – в количестве наименований оленя или разновидностей снега? Для своего природно-географического ареала и культурно-исторического контекста каждый язык по-своему божественен! Но даже при всем при этом, в большинстве случаев проблемы межкультурной коммуникации могут быть вполне преодолены, правда, при условии, если переводчик владеете обоими, а не только одним языком.

Не надо путать также перевод и толкование. Многие религиозные понятия не передаваемы одним словом, но это не значит, что они непереводимы. Для того, чтобы объяснить, что обозначает, скажем, слово «рух» даже у опытных духовников могут уйти годы (и этого все равно будет мало). Но ведь на растолкование слова «дух» потребуется не меньше времени. Дело здесь не в языке, а в глубине понятия.

Поэтому факт того, что арабский – это язык божественного Корана отнюдь не отменяет то, что многие религиозные деятели российского ислама просто малограмотны в контексте владения государственным языком своей страны. И иногда, обращаясь к ним, в сердцах хочется воскликнуть: «Хватит птичьего языка! Говорите на родном или учите русский!»

Христианский Ляйлят аль-кадр

Россия празднует Рождество Христово. Если спросить наших мусульман, а какой аналогичный праздник существует в исламе, то большинство из нас, не задумываясь, ответит: «Мавлид», т.е. рождество благословенного пророка Мухаммада. Подобное сравнение справедливо ровно настолько, насколько верно понятие «исламской церкви», используемое христианами, которые не могут взглянуть на ислам так, как его понимают сами мусульмане, а вместо этого проецируют свое мировоззрение на мусульманскую религию. В отношении христиан мы часто поступаем также.

И коль скоро речь зашла об «исламской церкви», то попробуйте ответить еще на один вопрос: «Почему мусульманские мечети украшены арабской вязью, в первую очередь, цитатами из Св. Корана, а христианские церкви – иконами и многочисленными изображениями живых?» Если вы знаете ответ на это вопрос, то для вас ошибочность сравнения Рождества Христова с Мавлидом будет очевидной. А если нет, то, скорее всего, декорирование исламских храмов арабской графикой вы, как и большинство мусульман, объясните через исламский запрет на изображение всего живого.

Для того, чтобы не уклоняться от главной темы, в рамках данного поста я не буду погружаться в дискуссию о том, действительно ли существует такой запрет в исламе и как с богословской точки зрения следует правильно его понимать. Речь о другом. Увязывать декорирование мечетей арабской вязью с данным запретом отчасти верно. Однако подобное толкование является неполноценным. Неполноценным в том смысле, что в нем объяснение дается через отрицание (отрицание иконопочитания как разновидности идолопочитания), т.е. с оглядкой на другого, но не через утверждение чего-то своего, собственно исламского.

Итак, в чем же все дело? Как всем хорошо известно, в исламе Св. Коран занимает центральное, основополагающее место. Однако в христианстве его аналогом является не Евангилие (житие Христа), как считают многие мусульмане, а сам Иисус Христос (в его христианском понимании). И вот почему. Коран есть вечное Слово Бога, ставшее Книгой. Христос (повторюсь: в христианском понимании) – это также вечное Слово Божье, только воплотившееся в человеке. Другими словами, и Коран, и христианский Иисус – это по сути одно и тоже: земная форма бытования вечного Слова Божьего, извечного Логоса. Именно это во многом объясняет то, как верующие обеих конфессий украшают свои храмы. Ведь что такое Иисус? Это образ. Поэтому церкви украшены преимущественно иконографией, образами. А что такое Коран? Это речь. Поэтому мечети декорированы в основном каллиграфией, словами. Разные сосуды, но одно внутреннее наполнение.

И коль скоро христианский Иисус и мусульманский Коран являются смысловыми аналогами, то параллелью Рождества Христова в исламе будет не Мавлид, а Ляйлят аль-кадр. Ведь именно «Величественная ночь» ознаменовала собой начало земного бытования вечного слова Божьего. И именно это же празднуют христиане в ночь Рождества Христова.

Дед Мороз как посланник Аллаха

Недавно на улицах Казани кто-то развесил объявления: «Праздновать Новый год – это ширк. Берегите себя!». Наверное, данный текст написали читатели блога моего тезки и коллеги Рустама Нургалеева (см. его пост «Что такое Новый год?»). Осознавать это было немного завистно, но все же приятно: у нашего портала появился свой читатель. Читатель, способный на действия. А это дорогого стоит.

Между тем новогоднее объявление заставило меня вспомнить случай из раннего детства моей дочери. Однажды ее спросили: «Джамиля, откуда у тебя такое красивое платице?». И кто бы мог подумать, что этот невинный вопрос сподвигнет малыша на глубокомысленные богословские рассуждения: «Это платье, – ответила она, – Аллах дал Деду Морозу, Дед Мороз дал моей маме, а мама – мне». Конечно, я, как и любой родитель, могу быть необъективным, но все же согласитесь, удивительна способность детского сознания интегрировать в целостную, непротиворечивую картину мира, казалось бы, несовместимые вещи: то, что ребенок слышит дома, то, что ему говорят в детском саду и то, что он видит своими собственными глазами. И это то в нашу, постмодернисткую, эпоху, когда даже у взрослых мировоззрение является фрагментарным и подобно лоскутному одеялу состоит из множества несовместимых идей и концепций!

Как бы там ни было, детской фетвой было решено, что при правильной расстановке акцентов идея Деда Мороза не противоречит исламскому богословию. И в самом деле, если Деда Мороза воспринимать как посланца и слугу Аллаха, то чем по своей сути он будет отличаться от ангела Джабраила? Ничем. Разница лишь в том, что второй упомянут в исламской традиции, а первый – нет.

Впрочем, дело ведь не формальных различиях, а в нашем восприятии и отношении. С формальной точки зрения Мария и Святой Дух есть и в христианстве, и в исламе. Однако в исламе к ним не обращаются с молитвами. У нас все молитвы обращены только к единому Богу. Молитвы же, адресованные Св. Марии и детские письма Деду Морозу – это по сути одно и тоже: признание за кем-то помимо Бога автономной, самостоятельной силы. Собственно, в этом и состоит суть ширка (многобожия, сообожествления).

Но прежде, чем обрушиваться с критикой на христиан или неоязычников, исповедующих Деда Мороза, полезно было бы свой внутренний взор обратить к себе: а мы то сами в своей жизни не наделяем ли самостоятельной силой кого-нибудь (или что-нибудь) помимо Бога? И здесь мы говорим свое твердое «нет» лишь потому, что нам просто не хватает мужества, чтобы честно ответить на этот вопрос, и проницательности, чтобы в этой рефлексии пойти до конца, и поэтому нам легче заметить соринку в чужом глазу, чем бревно в своем собственном.

Поставить в игнор

По роду своей деятельности мне периодически приходится бывать не всевозможных «научно-практических» конференциях. У них могут быть разные названия, но тема всегда одна: ислам, мир, дружба и жвачка. На этих, во многом пустых, посиделках после приветствий и докладов всегда найдется человек из тех, кто «дорвался до микрофона», который непременно поднимет проблему падения нравственности современного общества. Когда его гневная обличительная речь достигает своей кульминации и раздается роковой вопрос «Кто виноват?!», зал дружным хором вместе с оратором неизменно отвечает: «Телевидение!».

Как тут не согласится? Ведь ясно как день: если бы не «Дом2» и ни Ксения Собчак, мы бы жили в совсем другом мире: мире радуги, добра и всеобщей любви. Впрочем, речь не об этом. Меня всегда поражало в людях не их поиск виноватых вне себя, а совсем другое: их какое-то скрытое, непонятное стремление к садомазохизму. Я действительно не понимаю: если ТВ приносит тебе столько нравственных страданий, зачем ты вообще его смотришь? Зачем кричать на каждом углу о телевизионном разложении нравов, а затем вечером под хруст чипсов глазеть на это самое разложение?

К сожалению, мы не всегда руководствуемся в своей жизни мудростью Св. Корана. А зря. Все из нас знают, как в исламе великолепно решена проблема алкоголизма. Без заигрывания с пьянящими напитками, но и без тотального их обесценивания: «В вине есть определенная польза для людей, но греха больше». Лучше не скажешь! И если логику этого коранического стиха переложить на телевиденье, то мы также должны признать, что в нем есть определенная польза для нас, но все же вреда гораздо больше. А ведь именно эта самая «определенная польза» и становится той узкой лазейкой, через которую одноглазый Даджаль проникает в нашу жизнь. Именно под предлогом познавательных программ «В мире животных», «Клуб путешественников» и, конечно же, «Актуальный ислам» на ТНВ мы в конечном итоге обрушиваем на себя огромную, нескончаемую лавину лжи, разврата и насилия, от которой потом сами же стенаем и плачем. К тому же коварный дракон пожирает почти все наше свободное время, высасывая его из жил нашей жизни практически без остатка. И даже если ты взвалишь на себя обет телевизионного поста и будешь дисциплинировано разговляться вечером исключительно программой «Время», твои дети в отсутствие родителей посмотрят все, что они посмотрят. Будь в этом уверен. Выход, как и с вином, есть только один: отказаться от телевиденья полностью. Без компромиссов и без заигрывания с ним.

Если вы примете такое решение, поверьте: вы высвободите просто огромный резерв времени, который с удовольствием сможете потратить на близких или на свое развитие, ваши дети будут читать не только смски, но и – хоть это и кажется невероятным для нашей эпохи – книги. Вы получите массу других приятных сюрпризов и бонусов. Но здесь главное действовать решительно: пока киллер твоего времени не лишил тебя жизни окончательно, убей его сам - выключи телевизор! Хотя всегда есть и другой вариант: созвать научно-практическую конференцию и рассказать людям ужасающую правду о том, как же много зла телевиденье приносит в нашу жизнь. В этом случаем не забудьте запастись примерами из собственного опыта, а то речь будет неубедительной.

Человек и теория бублика

Что такое человек? В чем его глубинная суть? На этот вопрос нет единого ответа ни у философов, ни у психологов, ни у представителей других гуманитарных дисциплин. А все дело в том, что человек трансцендентен по своей природе. Другими словами, он не от мира сего. Именно этот факт рождает фундаментальную драму человеческого бытия. И именно поэтому мы не можем найти общие слова, чтобы выразить невыразимое.

О трансцендентности человека образней всего повествует история про сотворение Адама. Когда из гончарной глины был вылеплен первый человек Бог «вдохнул [в него] от Духа Своего». И в этот самый момент случилось величайшее чудо: бездыханная глиняная кукла ожила и открыла глаза. Другими словами, Божий Дух (рух) является тем водоразделом, которые отличает мертвого глиняного манекена от живого человека. Познать Дух интеллектуально и выразить это словами невозможно. «Тебя спрашивают о Духе, скажи: «Он – из дел Господа вашего. И вам дано о Нем мало знания». Это Божественное, Трансцендентное начало в человеке и есть величайшая тайна его существования. Тайна, лицезрея которую ангелы падали на колени.

Помимо Духа, Божественного дуновения (нафхат иляхия) в человеке есть еще одна ипостась – нафс. Наше ложное эго, наша психика, личность. Чаще всего именно этот нафс мы и считаем собою.

Нафс и Рух соотносятся между собой как круг бублика и дырка от него. Мы можем сформировать некое представление о бублике. Но что находится в его центре? На это мы не можем ответить. Почему? Потому, что мы и есть этот центр. Центр, из которого мы смотрим вовне. Подобно тому, как глаз не может видеть сам себя, так и центр мы не можем сделать объектом наблюдения. Для тварного (т.е. материального) мира это означает, что этого Центра просто не существует, ибо если что-то нельзя превратить в объект, то подразумевается, что и речь вести не о чем. Именно в этом смысле человек трансцендентен. Можно сказать иначе: дырка от бублика – это черная дыра внутри нас, за «горизонтом событий» которой скрывается непостижимая бесконечная бездна.

Именно Бездна внутри нас рождает трагедию, надрыв нашего земного существования. Именно из-за нее ничто в тварном, материальном мире не способно заполнить и насытить человека. Каков бы ни был масштаб, все это приносит только временное удовлетворение, ибо бесконечную бездну залить невозможно. Бездну может поглотить только Бездна. Вот почему лишь вернувшись вновь на уровень безграничного Абсолюта, лишь осознав свою исходную бесконечную природу человек приходит к подлинной гармонии. «Разве не при воспоминании Бога успокаиваются сердца?»

Другими словами, смысл Пути заключается в том, чтобы понять: ты не бублик. В конце Пути Реальность видится без этого круга. А что будет, когда это случится и бублик исчезнет (фана)? Что произойдет, когда он растворится? То, что и должно произойти: капля сольется с Океаном. Граница, создававшая иллюзию двойственности, перестанет существовать. И ты осознаешь непрерывное Единство Бытия. Хотя и осознавать уже будет некому…

Впрочем, все это ложь. И не потому, что неправда. А потому, что описать Трансцендентное без искажения принципиально невозможно. Даже и не пытайтесь. Да и потом, если ты укажешь людям на центр бублика и будешь утверждать, что это и есть его истинная природа, существует весьма большая вероятность того, что тебя примут за сумасшедшего. А если ты еще добавишь, что трансцендентность дырки бублика в конечном итоге оборачивается ее имманентностью, то люди точно скажут: "У парня не все дома". Лучше просто съесть этот бублик. Поверьте, это очень вкусно.

Заграница нам поможет!

Подобно тому, как датские карикатуры на Пророка (САВ) сплотили мусульман по всему миру, беспредел в вопросе строительства мечети в Текстильщиках также имел все шансы стать точкой консолидации российских мусульман в борьбе за свои конституционные права. Однако этого не произошло.

Гнев мусульман удалось потушить разными способами. И кто бы мог подумать, что в этом деле на подмогу отечественным исламофобам придет известный шейх Юсуф аль-Карадави из Катара? Как сообщал islamnews.ru М.Саляхетдинов, А.Забиров и др. активные ревнители интересов мусульман уже на следующий день после столкновений на Манежной площади пребывали в Катаре, откуда они вернулись с очень своевременным наставлением от шейха Ю.Карадави. Уважаемый Шейх поспешил успокоить дошедших до отчаяния московских мусульман (которые от безысходности могли устроить свой «манеж»): мол, вам не нужны новые мечети, молитесь на улице – такова сунна Пророка (САВ) и мой вам совет (см. мой пред. пост).

Благодаря М.Саляхетдинову московские чиновники вздохнули с облегчением. Теперь они вооружены против мусульман не только милицейскими дубинками, но и мнением авторитетнейшего, умнейшего и лучезарнейшего шейха нашей с вами современности Ю. аль-Карадави! Отныне Шейха с полным правом уважают не только мусульмане, но и московские антиисламисты, которые, будь он канонизирован РПЦ, поставили бы ему свечку за здравие как заступнику-спасителю от дальнейшего осквернения Первопрестольной басурманскими храмами.

Все понимают, что московские чиновники через фактический запрет на строительство мечети в Текстильщиках активно сеют зерна радикализации мусульман, взращивают в их среде антироссийские настроения. Но далеко не все осознают, что вопрос мечети в Текстильщиках в восприятии рядовых мусульман перечеркивает все те огромные достижения и старания государства в области развития ислама, которые мы имеем за последние годы. С имиджевой точки зрения просто огромная работа коту под хвост. Возникает вопрос: в чьих интересах это делается?

Но меня волнует больше другое. Наше вечное восхищение заморскими авторитетами. Конечно глупо думать, что аль-Карадави преследовал какие-то антимусульманские цели. Просто он вынес суждение без учета российской специфики и не будучи компетентным в сложившейся ситуации до конца. А мы, как малые дети, под карандаш готовы записывать его всеохватную мудрость.

Манеж: ищи, кому выгодно!

Г. Джемаль охарактеризовал события на Манежной площади как «постановочную ситуацию», как «сознательную политтехнологическую операцию». Джемаль не был бы Джемлем, если бы сказал что-то иное. Все-таки разоблачать всевозможные всемирные заговоры – это его основное амплуа.

И все же если на минутку предположить, что за кровопролитием на Манеже стоят заинтересованные силы, то кто бы это мог быть? Следователи в таких случаях говорят: ищи тех, кому это выгодно!

В своей жизни мне приходилось сталкивается с нечто подобным, что сейчас происходит в Москве. На Ярославскую Соборную мечеть, где на протяжении 9 лет я служил имам-хатыбом, в свое время было совершено нападение скинхедов, забросавших наш храм бутылками с зажигательной смесью. Это было сделано после межнациональных столкновений в Кондопоге, потрясших и раскаливших всю страну, и накануне визита в регион В.Путина, в те годы Президента России. Другими словами, налицо прослеживался политический заказ (как выяснилось позже, из Москвы приезжали неизвестные люди, которые подговорили местных футбольных фанатов-скинхедов совершить нападение на мечеть). Слава Богу, мы смогли удержать ситуацию. Этому помогло и наше с Владыкой совместное заявление, и волевая позиция губернатора, и мудрость руководителей диаспор (в которых было не мало горячих голов, требовавших ответных действий), и слаженная работа правоохранительных органов.

Поэтому я не понаслышке и не по интернету знаю, что происходит в такие ответственные моменты внутри мусульманской общины, и внутри мусульманских диаспор. В дни межнационального коллапса людей волнует только одно: как сберечь мир, как сохранить спокойствие. Ни о чем другом думать просто невозможно.

Предполагаю, что примерно такие же настроения царят сейчас в мусульманской общине и диаспорах г. Москвы. Удивительным образом, события на Манеже случились тогда, когда возмущение мусульман по поводу запрета на строительство мечети в Текстильщиках достигло своего предельного апогея, точки кипения. Но грянул Манеж и повестка дня мусульманской общины Москвы (да и России) в одночасье сменилась. Какая там мечеть в Текстильщиках? О чем вы? В любой момент могут начаться антикавказские и антимусульманские погромы. Страшно просто выходить на улицу, а не то, чтобы собираться на митинги. Как бы вообще депортация не началась. Тут уж не до мечети.

Не менее интересно и то, что сразу же на следующий день после столкновений (12 декабря) состоялась встреча руководителей мусульманских организаций, входящих в Ассоциацию общественных объединений "Собрание" (М.Саляхетдин и др.) с шейхом аль-Карадави. В ответ на рассказ россиян о катастрофической нехватке мечетей в Москве шейх посоветовал мусульманам российской столицы молится «в больших залах: на стадионах или в крупных выставочных центрах». Уважаемый богослов в пример московским мусульманам поставил единоверцев в Катаре и других странах Персидского залива, которые в праздники «отправляются в просторное место для совершения коллективного намаза», что является сунной Пророка (САВ).

Конечно, уважаемому шейху из Катара виднее, где российские мусульмане в зимние морозы и осеннюю слякоть должны проводить праздничные богослужения. Не менее важна и удивительная своевременность его заморских наставлений. Еще ранее по просьбе чеченской делегации аль-Карадави вынес также очень правильную и нужную фетву по ситуации в Чечне. Не удивлюсь, если выяснится, что на этот раз российская делегация поехала в Катар по аналогичной просьбе московских властей. А как иначе воздействовать на этих оборзевших мусульман, которые посмели заикнуться о своих конституционных правах на строительство новых храмов? Неужели они, бестолковые, не понимают, что молится надо за городом, а не роптать по поводу нехватки мечетей?!

Так стоят ли за событиями на Манежной площади заинтересованные силы? Не знаю. Ищи, кому это выгодно.

Почему ваххабизм победит-2

В традиционном обществе коллектив преобладает над индивидом, в современном, наоборот, индивид преобладает над обществом. В традиционных обществах человек – это всегда часть нечто большего: семьи, рода, племени и всего того, от чего он неотделим. В современном же атомарном обществе человек – одинокий пуп земли, вокруг прав и кошелька которого вращается весь мир. Именно этот водораздел определяет разницу в этике и мироощущении представителей обоих миров. Именно здесь же проходит грань между ваххабизмом и традиционной религией.

Осознать свою причастность к чему-то превосходящему нас традиционная религия учит через послушание. Послушание имаму своей махали, учителям мазхаба, наставнику-устазу и так вплоть до высшего Авторитета в религии. Посыл ее примерно таков: не ты в религии главный, есть что-то выше тебя. Подобное послушание помогает человеку вырваться из плена своего самовлюбленного эго (нафса) и тем самым обрести свободу, ведущую к Богу.

У ваххабитов же все по-другому. Их главный посыл служит протиоположной цели - потрафить тщеславию современного человека. Он звучит примерно так: вот Коран, вот Сунна – читай и решай сам! Ведь это круто, подобно великим муджтахидам, самим отвечать на сложнейшие религиозно-богословские вопросы. Де-факто ваххабиты отказываясь от мазхабов следуют новым учителям, типа, шейха Албани. Но многие из них этого не осознают. Ибо они просто ослеплены красивым лозунгом, делающим их значимым в собственных глазах. Ваххабитский лозунг – бальзам для человеческого эго (нафса), раздувающегося благодаря нему до невообразимых пределов. Поэтому для ваххабитов с таким суперэго нет никаких авторитетов: ни имам, ни муфтий – им не указ. Им можно плюнуть в лицо или прикончить где-нибудь в подворотне.

Вот почему ваххабиты несмотря на свою «средневековую» длиннобородость и короткобрюкость – это очень современные люди. Ибо сегодня весь мир перекраивается под принципы и стандарты индивидуализма, делающего тебя, потакающего бесконечным желаниям поработившего тебя эго, главным двигателем потребительской экономики и центром нового мироздания. Отказаться от этой сладкой приманки нафс никогда не захочет, ведь доверится авторитету, который выше тебя, означает потерять контроль над ситуацией, отказаться от своей эгоцентричности, что для трусливого и самовлюбленнго эго равно смерти. Поэтому у традиционной религии практически нет шансов. Ваххабиты, оседлавшие глобалистскую волну индивидуализма, сметут на своем пути всех своих идейных конкурентов, старомодно говорящих о каком-то там послушании и доверии.

Русско-ориентированные мечети

Сергей Градировский, который несколько лет назад выступил с инициативой проекта «русского ислама» (т.е. ислама на русском языке, ислама как части русской культуры), в наши дни ликуя празднует победу. Поначалу практически все восприняли его идею в штыки, а теперь многие мусульмане Центральной России (сами того не зная) откликнулись на его призыв и яростно выступают за русско-ориентированные мечети. Формально это называется по-другому: (в)неэтнические мечети.

Стерилизованные от национального влияния мечети, выдаваемые за исламский идеал – это миф, которого в жизни не существует. Национальный менталитет – это не куртка, которую можно снять при входе в мечеть. Переступая порог храма, мусульмане неизбежно привносят вместе с собой многоликий шлейф своего национального бытия. Поэтому когда нас призывают превратить мечети в безликие макдональдсы духовности, т.е. территорию, где вытравлено все национальное, мы должны помнить – это вранье. Подобные лозунги – лишь прикрытие для борьбы одного национального влияния с другим. В России, как правило, подобные лозунги звучат в контексте изживания из мечетей всего татарского, в первую очередь, языка проповеди. Однако взамен никто не предлагает вести проповедь на эсперанто. Вместо татарского языка приходит русский, а духовная атмосфера заполняется либо арабским, либо (в разных вариантах) кавказским наполнением. Национальный фактор никуда не девается.

Татары, в каком бы городе ни оказались, первым делом всегда строили мечети (кстати, за пределами страны тоже). Несмотря на жуткое противостояние Церкви и мощнейшее давление государства по всей Центральной России, куда татары приехали на заработки, они смогли построить мусульманские храмы. Сегодня в эти же регионы также за заработком устремились мусульмане других национальностей. Наконец-то мусульманская умма расширилась и теперь, казалось бы, вместе легче будет решать общие проблемы. Но нет. Разросшаяся до двух миллионов человек исламская община Москвы продолжает ютиться на крошечном пятачке четырех (суннитских) мечетей. Конечно, мечети, построенные татарами, открыты для всех верующих, какой бы национальности они ни были. Мы все братья. Но не странно ли, что за постсоветские годы количество мусульман в Москве увеличилось в десятки раз, а количество мечетей только вдвое? И это при том, что именно в Москве проживают богатейшие и влиятельнейшие мусульмане в российском исламе, многие из которых отнюдь не татары. Вот бы где проявить свой воинский дух!

Однако вместо борьбы за свои конституционные права на строительство новых исламских храмов мы своими же руками создаем в мечетях внутримусульманский конфликт: московским татарам не нравится, что теперь им приходится читать пятничный намаз на газетке лицом в грязь, а их единоверцы других национальностей возмущаются против татарского «засилья» в мечетях и всячески изживают его. Получается, что мечети становятся не местом единения мусульман, а объектом раздора.

Избежать этого ненужного конфликта можно если признать, что мечетей должно быть много. И проповеди в интернациональных мегаполисах должны звучать на разных языках: таджикском, русском, чеченском, татарском и других. Разве не сказано, в Коране: «Мы создали вас народами и племенами, дабы вы познавали друг друга»? Ни один мусульманский народ не должен быть ущемлен и обижен. Русские и обрусевшие мусульмане - это хорошие люди, но они не единственные, кто живет в нашей стране. Однако ведь дело не только в языке проповеди. В мечеть люди приходят также за советом, они приходят излить свою душу. Но никакой татарский имам не сможет понять таджика так, как его смог бы понять родной земляк. А узбек не сможет по-настоящему услышать душу чеченца. Ведь помимо языковых барьеров есть существенная разница в менталитете. Однако из-за того, что мы как коршуны вцепились в одни мечети и как малые дети играем в царя горы страдают простые мусульмане. И вместо того, чтобы бороться за право на строительство новых мечетей (как это всегда делали татары) горячо любимые мною братья придумали лозунг: «Ислам вне (вариант: превыше) национальностей». Так они оправдывают свое бездействие и трусость пойти наперекор чиновникам-исламофобам (которые точно не погладят по головке инициаторов строительства мечетей), а также обосновывают свое законное право на уже готовые мечети вместо того, чтобы засучив рукава и вооружившись законом обогатить Москву новыми исламскими храмами.

Ислам действительно выше национализма. Данный тезис означает идею абсолютного братства в исламе, равенства всех верующих перед ликом Всевышнего. Никакая национальность не может быть поводом для иллюзии своего мнимого превосходства, ибо думать так – глупость и убожество. Именно такой убогий национализм осуждается в исламе, который при этом не призывает игнорировать и истреблять национальное бытие мусульман. Об этом я, скорее всего, напишу отдельный пост. А сейчас хотелось бы еще раз коснуться вопроса о языке проповеди.

Нам говорят: в мечетях проповедь должна быть на русском языке. Конечно, если мечеть единственная в городе, а община многонациональная, то данная мера вполне оправдана, более того – необходима. В пользу нее есть один мощный рациональный аргумент: люди должны понимать, о чем говорит им имам. В этой связи меня искренне умиляют заезжие арабы когда ведут рассуждения в подобном ключе и соловьем заливают о том, что в исламе нет национализма. Милые гости, которым я всегда рад, с умным видом говорят банальнейшие вещи и при этом учат меня, как мне жить в моей стране. С недавнего времени к ним добавилось и московское многоголосье латентных поклонников идей Градировского, которых возмущает желание татар вести в Татарстане проповеди преимущественно на татарском языке.

И еcли я вижу в глазах приезжего араба проблески ума, то иногда обращаю его внимание на то, что напротив Св. Каабы отгрохан очередной саудийский новодел – многоэтажный отель «Хилтон». Ее построил отец всемирно известной шлюхи Перис Хилтон, которая вскоре унаследуют эту гостиницу в священных землях ислама. Уважив семью Хилтон, саудийские власти при этом не считают нужным уважить миллионы мусульманских паломников со всего мира и продолжают заставлять своих имамов вести проповеди на непонятном многонациональному большинству языке. А как же на счет того, что люди должны понимать, о чем говорит им имам? С рациональной точки зрения в Мекке (по-крайней мере в сезон хаджа) проповедь должна звучать не на арабском, а на английском – языке международного общения. Однако саудийские власти плюют на потребности простых мусульман (они же не Перис Хилтон!) и продолжают политику арабского национализма, который определяет язык проповеди не только в Хараме, но и в квартальных мечетях Мекки. Кто-то обязательно возразит, что у арабского языка в исламе особый статус. Согласен. Значит, все-таки рациональные аргументы не работают? Тогда что же нам мешает признать, что для татар, чеченцев, таджиков и других народов особым статусом обладают их родные языки, а не великий и могучий?

Почему ваххабизм победит?

Поскольку ваххабитский бренд нынче запятнан кровью жертв терактов и убийств на религиозной почве ваххабиты очень расстраиваются и обижаются когда их называют ваххабитами, умоляя именовать их салафитами или «просто мусульманами». Ваххаб – это одно из «прекрасных имен» Всевышнего. Другими словами, ваххабит буквально означает что-то вроде аллахиста, т.е. Божьего человека. И раз ваххабиты считают такое наименование для себя оскорбительным, то честно будет подобрать для них, известных своей нелюбовью к традиционному исламу, что-нибудь более точное, например, мусульмане нетрадиционной ориентации. Хотя с другой стороны, способствовать их стремлению дистанцироваться от названия с кровавой репутацией и помогать им провести ребрейдинг – это значит лить воду на их мельницу и быть косвенно ответственным за те зверства, которые они творят.

Вне зависимости от используемого термина, мы должны понять самое существенное: ваххабизм, в частности, и исламский радикализм, в целом, пришили в нашу жизнь навсегда. Более того: ваххабиты пришли, чтобы победить. И они это сделают, несмотря на все потуги их противников. И на это есть несколько причин.

Во-первых, как известно, ваххабиты обслуживают заказ западных спецслужб на создание образа всемирного пугала, роль которого после краха советской «империи зла» назначен выполнять радикальный исламизм. Под видом борьбы с террором удобно грабить мировые богатства. Здесь западные силы и ваххабиты выступают в одном неразрывным тандеме, действующим по методике злого и доброго полицейского. Лучшим олицетворением их парного танго может служить дружба семей Бен Ладенов и Бушей (в свое время Салем Бен Ладан, старший брат Усамы, и Джордж Буш, тоже старший, даже скрепили свою дружбу совместным бизнесом в нефтяной компании Arbusto). И до тех пор, пока существует такой тандем ваххабизм (как и радикальный ислам в целом) будет пользоваться поддержкой по всему миру со стороны самых мощных держав в истории человечества (как и они будут пользоваться неизменной поддержкой ваххабизма). На территории РФ неплохие выгоды от вахабитской угрозы извлекают власти Чеченской Республики. Чем больше федеральный центр выделят им средств на борьбу с терроризмом, тем неуловимей становятся ваххабиты, о чем недавно заявил в своем запоздалом прозрении Д. Медведев, назвав статистку зачисток террористов на Сев. Кавказе «брехней». Вооруженные до зубов ваххабиты продолжают бегать по крошечной территории Чечни, которая за годы борьбы с этим злом превратилась в цветущий край, пухнущий от федеральных денег. Коротко говоря, пока есть экономический базис, будет и ваххабитская надстройка.

Во-вторых, ваххабизм стал буфером для аккумулирования протестных настроений общества. И поскольку сильные мира сего, как известно, всегда будут угнетать слабых ваххабизм просто обречен на успех. Часто теракты на северном Кавказе поначалу не преследуют никаких религиозных целей (как это обычно преподносят в СМИ), ибо являются по сути лишь криком отчаяния задушенной в тисках оппозиции, не имеющей иных действенных способов отстаивать свои интересы, кроме противозаконных. Простые чеченские женщины, потерявшие своих детей в застенках силовых структур, обвязывались в свое время гранатами не от хорошей жизни, а в надежде найти правду. Но в конечном итоге именно отчаяние и безысходность толкает многих людей к религиозному радикализму. Это мы наблюдаем повсеместно: и на Сев. Кавказе, и в Палестине, и в других горячих точках планеты. Радикальные настроения мусульман обильно орошаются и откровенной глупостью и непродуманными действиями властей, например, в Москве, где благовидно-очковтирательный запрет на строительство новых мечетй просто уже ни в какие ворота не лезет даже с точки зрения антимусульманских либералов-западников. Благодарные московским чиновникам ваххабитские ловцы душ уже раставили свои сети и сладостно потирают руки в предвкушении обильного улова.

Но было бы большой ошибкой считать, что популярность ваххабизма основана только на политике и деньгах. Да, верхушка общественной пирамиды благодаря радикализму не плохо зарабатывает. Но простые мусульмане идут в ваххабизм явно не за деньгами, и не только в силу протеста, но и по другим причинам. Все дело в том, что ваххабизм является откликом на социально-духовные запросы многих мусульман, искренне верящих в него. Так что же дает ваххабизм обычным людям? Для того, чтобы ответить на данный вопрос важно понять главное: ваххабизм – это не просто религиозное (или религиозно-политическое) течение, как многие полагают. Ваххабизм – это исламское проявление глобализационных процессов. Именно данное обстоятельство (помимо прочего) предопределяет неизменный успех его пропаганды по всему миру, ибо ваххабиты, как никто другой в исламском сообществе, идут в ногу со временем. Не по форме, но по сути. А разве существует социальная сила, способная остановить нарастающую глобалистскую лавину? Если она и есть, то в обозримом историческом горизонте ее пока не видно. А значит, и шансов на победу ваххабизма нет. Впрочем, объем данного блога уже исчерпан и я вынужден сказать: to be continued.

Первые цветочки Универсиады

В религиозных кругах России идет бурное обсуждение недавних событий в Нурлатском районе Татарстана, где под руководством главы МВД республики А.Сафарова прошла операция по уничтожению трех боевиков ваххабитской идеологии. Ваххабизм давно стал частью политической игры. Внешние силы не раз использовали его как инструмент для давления на руководство страны, а теперь начали использовать для того, чтобы поставить на колени руководство республики. Чем ближе становится Универсиада, тем больше власти заинтересованы в сохранении мира и спокойствия в регионе. А значит, каждый ваххабитский чих и пук теперь будет восприниматься как выстрел из гранатомета. И ваххабиты это прекрасно понимают. Свой первый привет Универсиаде боевики послали незадолго до своего уничтожения, пытавшись подорвать в Чистополе автомобиль руководителя местного отделения Центра противодействия экстремизму МВД по РТ.

Никто не верил, когда уважаемые хазраты традиционной ориентации многократно говорили про опасность ваххабизма. Никто не верит и сейчас, что т.н. умеренный ваххабизм и словесные декларации татарстанских ваххабитов о своем следовании ханафитскому мазхабу – это не более, чем прикрытие для отвода глаз. Но правда оказалась еще страшнее.

В начале недели прошла конференция, организованная центром «Иман» по случаю своего 20-летнего юбилея. На конференции участники затронули и проблему ваххабизации Татарстана. Среди прочего ими было показано (и отражено в итоговом документе), что ваххабизм – это многоуровневое движение, действующие в разных направлениях, но слаженно как единый холдинг. Оголтелые ваххабиты с автоматами в руках, которыми нас пугают по телевизору – это лишь вершина айсберга, конечный продукт всего ваххабитского конвейера. Важнейшим уровнем этого холдинга выступают ваххабиты, которые проникают (и, как всем известно, весьма успешно) в высшие слои официальных исламских структур. Эти люди вхожи во власть и к силовикам. Их задача – не пропагандировать ваххабизм, но обеспечить ему прикрытие. Именно они убеждают сильных мира сего в том, что ваххабизм неопасен (особенно если он умеренный), и даже необходим, чтобы очистить ислам от «заблуждений» и «ересей». Когда подобные вещи звучат из уст голов, увенчанных чалмами, малосведущие в религии чиновники и силовики не могут им не поверить. Именно ваххабитский истеблишмент придумал стратегию прикрытия ханафитским мазхабом. Для него вопросы богослужения не столь принципиальны, как идеология, а коль в нынешнем дискурсе ханафизм стал олицетворением умеренного и антиэкстремистского ислама, то не маскироваться под его внешние формы было бы просто глупо. Второй эшелон ваххабитского холдинга – это имамы, мухтасибы и проповедники, т.е. духовенство среднего звена, которое работает непосредственно с населением. Они также не призывают взрывать дома, убивать и калечить неверных, но именно они пропагандируют ваххабитские идеи и отбирают молодых людей для дальнейшего обучения ваххабизму. И, наконец, из тех, кто пошел учится «чистому» исламу специальные эмиссары уже вербуют непосредственно в боевые лагеря, которые мы видим по телевизору и которые составляют третий уровень ваххабитского холдинга.

То, что для ликвидации 3 вооруженных ваххабитов в Нурлатском районе задействовали более 500 сотрудников милиции, бронетехнику и вертолет – это, конечно, впечатляет. Но пока живо тело дракона на месте трех срубленных голов вырастут новые. Участники конференции также отметили, что вину за инцидент сейчас пытаются возложить на Хизб-ут Тахрир, чтобы пустив своих преследователей по ложному следу у холдинга было время зализать раны до 2013 года.

Масштабы сращивания холдинга с официальными исламскими структурами Татарстана таковы, что один из участников конференции грустно заметил: вполне оправданно говорить о победе ваххабизма в нашей республике. В таком случае, многочасовая стрельба по милиционерам начавшего выползать из боевого подполья ваххабизма – это не только привет Универсиаде, но и первый салют ваххабитской победы.

Все, чем ты обладаешь, обладает тобой

У имама Газали есть одно замечание: «Человеку, спасаемому от свирепого льва, безразлично – совершено ли это неизвестным лицом или прославленным мужем. Отчего же тогда люди так стремятся получить знание от знаменитостей?».

Если продолжить мысль великого мусульманского мыслителя, то люди не только стремятся к знаменитостям, но сами хотят быть таковыми. Многие из нас это признают, другие лицемерно отрицают, третьи многозначительно отмалчиваются. Но факт остается фактом: каждый так или иначе ищет признания. Для одних достаточна простая популярность: лишь бы узнавали на улице и не важно, по какому поводу. Других интересует профессиональное признание узкого круга коллег и специалистов. У кого-то этот круг может быть еще уже, ограничиваясь семьей, друзьями и близкими людьми или вообще включать одного единственного человека: себя самого (Такие обычно говорят: «…иначе я себя уважать перестану»). Как бы там ни было, признание и популярность – это лишь одна из форм обладания. А именно в обладании прячется величайший духовный капкан, который подстерегает каждого верующего и который можно сформулировать в словах: «Все, чем ты обладаешь, обладает тобой».

Эту древнюю истину сегодня многие открывают для себя заново. Обладание – это обоюдоострый меч, ибо все, что ты имеешь, имеет тебя (только без пошлостей!). В жизни тех, кто обладает многим сказанное заметно особенно ярко. Взять, к примеру, знаменитых людей, о которых говорил имам Газали и каковыми по своей недальновидности многие мечтают стать. Да, несомненно, знаменитые люди имеют многократ больше возможностей в сравнении с «обычными» людьми. Только за одну свою фотографию на фоне коммерческого бренда им платят миллионы долларов. Но популярность, которая дарит доступ ко всем этим ослепительным возможностям, с другой стороны оборачивается и неприятными ограничениями. Знаменитости лишены многих обычных радостей. Например, они не могут в отличие от людей, не обремененных славой, совершить частную прогулку по улицам городов, ибо тотчас попадают в окружение толпы поклонников. Только представьте, Шаймиев не может со своими внуками и супругой спокойно пройтись по улице Баумана, а для Медведева закрыт Арбат как место для семейного отдыха. Они навсегда лишены того, что нам кажется таким простым и привычным. Несчастные люди, запертые в золотых клетках своей славы и прикованные тугими жгутами к должностным креслам своего влияния. Даже личная жизнь многих знаменитых людей в их собственных домах находится под прицелом папараций. Они не могут зевнуть и высморкаться, не боясь, что это не будет обнародовано. Таким образом, известность становится ограничением свободы, и не только внешней, но и внутренней.

Популярность, как и любое другое обладание, это двусторонняя медаль, одна сторона которой щедро дарит тебе возможности, другая – беспощадно их забирает. Обладание многомиллионным состоянием делает человека свободным во внешнем мире. Как известно, миллионер может себе многое позволить. Но в тоже время это обладание и ограничивает человека: миллионы нужно если не приумножить, то хотя бы сохранить, а также обезопасить их и себя от многочисленных любителей поживится чужим добром. Все это забирает много внимания и времени, отрывая тем самым кусок той самой свободы богача, который своими миллионами хотел бы ее приумножить. Наши обычные отношения также двусторонни: они нам многое дают, но и ко многому обязывают.

Если обладание ограничивает нашу свободу, если привязанности и отношения покушаются на наш внутренний мир, то возникает логичный вопрос, который каждый из нас может обратить к себе самому: возможно ли быть истинно верующим, устремленным лишь к Единому Богу (как сказано в молитве: «иляхи – анта максуди в ридаи-ка ва ликаи-ка матлуби» – «Боже, Ты – моя цель, а довольство Твое и встреча с Тобой – искомое мною»), если это устремление окутано паутиной обладания и привязанностей? Разве может воспарить птица, прикованная цепями? Если все чем ты обладаешь, обладает тобой, то как ты можешь своим сердцем принадлежать Богу, если оно принадлежит тому, что принадлежит тебе?

Блеск и нищета «Татарстана»

В рамках празднования своего 90-летия журнал «Татарстан» запустил проект «Имена Республики» (нечто подобное было на телеканале «Россия»). Организаторы конкурса задумали «определить великих представителей нашего края в разных областях жизни за всю историю Татарстана». Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я узнал об этом конкурсе звучала примерно так: «Здорово! Какие молодцы! Надо и мне проголосовать за своих героев». Но, увы, сделать это не получилось.

Голосование проходит в десяти номинациях: «Политик», «Предприниматель», «Работник сельского хозяйства», «Врач», «Педагог», «Спортсмен», «Ученый», «Деятель культуры», «Защитник Отечества» и «Работник СМИ». Откуда взялась такая дифференциация и на чем она основана не совсем ясно. Но первое, что бросается в глаза: нет номинации, связанной с религиозной духовностью народов республики. Место для работников сельского хозяйства нашлось, а для духовных лидеров нации нет. Возможно, все дело в светском характере журнала. Что ж, заглянем в номинации «Ученый» и «Деятель культуры» поскольку многие религиозные деятели были одновременно выдающимися учеными и поскольку иногда религию относят к сфере культуры. Что же вы думаете? И там нет ни одного татарского богослова и религиозного мыслителя, ни одного муфтия! Откуда такое презрение и предвзятость к духовной культуре своего народа мне непонятно. И дело здесь не в личных мировоззренческих симпатиях, а элементарной объективности.

Организаторы проекта оговаривают, что он является аналогом английского конкурса «100 величайших британцев» и российского «Имя России». И тем не менее они почему-то решили урезать список наших великих имен периодом 90-летней истории своего журнала и ТАССР. В результате, в список претендентов на то, чтобы стать «именем Республики» в номинации ученый попал руководитель консультантов данного проекта Рафаэль Хакимов, работающий в институте истории им. Ш. Марджани, но человека, чье имя носит этот институт там не оказалось. Самого прославленного историка (и богослова) татарского народа просто на всего отрезали хронологическими ножницами в 90 лет. Для чего такой эгоцентризм создателей 90-летнего журнала, в угоду которому уродуется коллективный портрет Республики и татарского народа абсолютно не ясно. При этом поэта (но не богослова) Габдуллу Тукая, который умер в 1913 г. из списка удалять не стали. А почему?

Другой конфуз. В списке нет Мусы Бигиева. Конечно, к его наследию можно по-разному относится, но никто не может спорить с тем, что это фигура мирового масштаба. Его работы знают и изучают во многих уголках мусульманского мира. Даже нынешний муфтий (или точнее министр по делам религии) Турции Мехмет Гермез как ученый и богослов вырос на трудах Мусы эфенди. Возможно, великий татарский мыслитель не попал в список по географическому принципу: ведь это конкурс «представителей Татарии и Татарстана», но не татарского народа, а Бигиев родился в Ростове-на-Дону, жил в Петербурге и умер в Каире. Тогда что делает в списке номинантов не знавший татарского языка гомосексуалист Рудольф Нуриев, который вырос в Уфе (родившись в Иркутске), профессиональную карьеру танцора начал в Ленинграде, прославился в Лондоне, а умер в Париже? Ну должна же быть хоть какая-то логика у подобных проектов!

Практически в любой номинации можно найти аналогичные вопиющие факты необъективности, абсурда и несуразности. Хочется верить, что единственно разумным объяснением этого позора журнала «Татарстан» является просто низкий уровень образования организаторов конкурса и крайняя узость их «эрудиции», ибо страшно осознавать, что издание, претендующее на то, чтобы быть главным журналом Республики, делают люди, которые ведут себя как жалкие исламофобы и шовинистически настроенные атеисты, ненавидящие религию своего народа.

У Бога нет доказательств или как мусульмане сходят с ума

Фридрих Ницше, который от фырканья лошади окончательно чокнулся на исходе жизни, еще до того как попасть в психиатрическую больницу провозгласил, что Бог умер. Ричард Докинз, который ныне является одним из известнейших пропагандистов безбожия, в книге «Бог как иллюзия» свое сумасшествие выразил в другом издевательском тезисе, который можно сформулировать примерно так: Бог настолько совершенен, что Ему незачем существовать. Разве можно придумать более оригинальную глупость, чем мысль о том, что Бога нет, ибо Он просто решил не обременять Себя Своим существованием?

Коротко говоря, таковы две возможные формы отрицания Бога: Он либо даже не рождался, либо уже умер. Первой точки зрения придерживаются собственно атеисты, второй – деисты (Деисты верят, что Бог умер для мира). Некоторые мусульмане не могут спокойно смотреть на это сумасшествие и по-своему тоже начинают сходить с ума. Им почему-то мерещится необходимость во что бы то ни стало доказать этим глупым безбожникам истину существования Бога. Так на свет рождается псевдонаучная макулатура на тему «доказательств» Корана и Сунны или что-то подобного в том же духе. Конечно, авторы «научных» сенсаций от ислама движимы самыми благими мотивами спасения заблудших душ, но понимают ли они насколько медвежья услуга, которую они оказывают исламу и вере в целом?

Для начала надо понять главное: вера в Бога и постулаты из этой веры следуемые принципиально недоказуемы. В этом собственно и есть смысл веры. Если на секунду предположить, что существование Бога объективно доказано, то мы в одночасье лишимся право выбора в этом важнейшем вопросе человеческой жизни. Никто не верит, что сумма углов треугольника равна 180о. Это просто знают, ибо это доказано. Здесь невозможно думать иначе: тут мы закованы в кандалы объективных доказательств. А вера – это все-таки проявление экзистенциональной свободы. Вера – это личный выбор, укорененный в субъективном опыте человека, соприкоснувшегося с трансцендентным или чем-то необъяснимым.

Впрочем, понимание веры как личного выбора – это, конечно же, иллюзия, ибо, как известно, хидаят (истинный Путь) от Бога. Только Он решает, кому идти этим путем, а кому блуждать во мраке неверия. Но разве это обстоятельство еще в больше степени не показывает бессмысленность каких бы то ни было «научных» доказательств бытия Бога? Если только Он решает, кому быть верующим, а кому нет, тогда зачем вообще что-то доказывать?

Как правило, доказательство веры выстраивается по следующей примитивной схеме: в стихах Корана (изречениях Пророка) есть некое знание, которые не могло быть известно в те времена и которые мы смогли расшифровать только в наши дни благодаря современной науке, следовательно, ислам – это истина, Мухаммад – Пророк, а Бог существует. И дело здесь отнюдь не в примитивности подобных рассуждений, а в той опасности, которую они в себе несут. Переменчивая наука с ее неустанным прогрессом и перманентным пересмотром своего знания – это шаткий и весьма ненадежный фундамент для незыблемости веры.

Приведу только один пример. Часто можно встретить, как с «научной» точки зрения обосновывается коранический запрет на свинину. Вот как это излагается самими авторами подобных интерпретаций: «При употреблении мяса не только домашней свиньи, но и кабана происходит заражение человека таким тяжёлым заболеванием, как трихинеллёз. Возбудителем этой болезни является «трихинелла» – паразит, живущий в организме свиней. <…> Возбудители данной болезни-«трихинеллы», обитающие в свином мясе, весьма устойчивы к внешним воздействиям. <…> Современные биологические исследования доказывают, что <…> личинки трихинелл в мясе уничтожить невозможно никаким способом. Личинкам трихинелл не страшны любые обработки высокой и низкой температурой, не говоря уже о процессах соления и копчения. Единственный способ уберечься от такого опасного заболевания, приводящего даже к смертельным исходам – не есть свинину».

Вне зависимости от того, насколько корректно изложены здесь данные науки поддаваться на миссионерскую приманку подобных толкований не следует. Ибо из них вытекает, что стоит только изобрести, скажем, микроволновку с функцией уничтожения «трихинеллы» (а также свиного солитера и массы других паразитов), как запрет на свинину становится лишенным всякого смысла атавизмом, безнадежно устаревшим анахронизмом. А стало быть, в свете этого нужно пересмотреть коранический императив. Ну чем не бред сумасшедшего?

В чем противоречие Курбан байрам?

В праздник Курбан байрам принято вспоминать о великом подвиге пророков Ибрахима и Исмаила. Каждый из них во имя высших идеалов готов был пожертвовать самым дорогим: Исмаил – своей жизнью, Ибрахим – своим сыном. Именно в этом заключен центральный лейтмотив всех праздничных проповедей и главный богословский смысл всего праздника. Подразумевается, что вдохновленные примером великих пророков и мы ради ближнего сможем пожертвовать чем-то ценным – хотя бы мясом барашка.

При этом мало, кто обращает внимание на то, что у Курбан байрам есть еще один духовный смысл. Смысл, который связан с явным богословским противоречием. С одной стороны, как все мы знаем, пророк Ибрахим должен был пожертвовать своим сыном в силу обета, данного им задолго до рождения Исмаила. С другой стороны, как мы помним из начального курса исламского вероучения, пророки должны соответствовать определенным требованиям. Обычно их выделяют пять: правдивость (сидк), надежность (амана), проницательность (фатана), безгрешность (исма) и миссионерство (таблиг). Эти качества обязательны для пророка и ни одно из них он не может быть нарушено. Но в день Курбан байрам мы вспоминаем как раз тот случай, когда Всевышний отменил это условие: по Его приказу пророк не сдержал свое слово, не выполнил данный обет. Всевышний Сам не позволил Своему пророку довести начатое до конца. Что бы это могло значить? Только одно: абсолютную ценность человеческой жизни. Пусть лучше пророк не сдержит своего слова, нежели будет пролита хотя бы капля человеческой крови. Таков великий урок великого праздника.

Межрелигиозный диалог как самоубийство

Из мусульманских религиозных деятелей, занимающих официальные посты, о межрелигиозном диалоге не говорил разве что ленивый (или немой). Все неустанно твердят о нем как о панацеи, которая спасет нас от межконфессионального противостояния. Но понимаем ли мы, что за монстр прячется под цивильной маской т.н. диалога?

Идею диалога особенно любят в среде интеллигенции далекой от религии. Начитавшись о межрелигиозных войнах и крестовых походах Средневековья ее представители хотят чувствовать себя в безопасности. Диалог становится для них гарантией их психологического комфорта. Именно вслед за светской интеллигенций мусульманские религиозные лидеры повторяют, как попугаи, умные и красивые слова о межнациональном и мире и межконфессиональном согласии (будто бы без диалога этого достичь никак нельзя).

Как известно, межрелигиозный диалог был предложен Западом устами католической церкви. То, что диалог используется для западной экспансии, что адепты диалога (возможно и неосознанно) психологически подготавливают мусульман к оправданию политического и экономического доминирования Запада требует отдельного разговора. В этом блоге я хочу затронуть лишь богословские аспекты вопроса.

Что такое диалог в контексте богословия? Если отбросить всю словесную шелуху, которой так неуклюже прикрываются его идеологи, то с религиозной точки зрения диалог – это признание возможности спасения вне моей конфесии. Для верующего человека подобное признание означает религиозное самоубийство, для теологии – ревизию своего духовного наследия и его переформатирование в соответствии с новыми координатами. Другими словами, прежнего ислама уже не будет и по-настоящему верующих тоже.

Религия – это субъективный опыт переживания трансцендентного. Религия – это в первую очередь практика, делающая такой опыт возможным. Подобная практика требует колоссальной концентрации и силы воли, которые, в свою очередь, возможны лишь в том случае, если человек убежден, что путь, по которому он идет, единственный и другого пути просто не существует. Если человека лишить этой убежденности, если лишить его сосредоточенности и заставить оглядываться по сторонам, то из художника, творящего свое личного спасение он превратится в посетителя художественной галереи, пассивно наблюдающего за тем, как спасаются другие. Именно поэтому диалог – это путь в безрелигиозность.

Кто-то то из знаменитых пошутил, старость – это когда все девушки начинают одинаково нравится. Смысл шутки в том, что когда ты дисквалифицирован с любовного фронта и уже не имеешь отношение к тому, что там происходит, то тебе все равно какая девушка идет с тобой под руку. Точно также если ты далек от религии и проблема выбора в данном контексте перед тобой не стоит, то для тебя все религии одинаково прекрасны, ибо все они ведут к спасению (увы, не твоему). Равноценность религий – это правильная мысль интеллектуального ума, но она не имеет никакого отношения к личному религиозному переживанию.

Если бы мы имели возможность взглянуть на мир глазами Бога, то, возможно, с Его точки зрения мы увидели бы, что на вершину спасения ведут много путей. Но для нас такое понимание ровным счетом ничего не дает, ибо мы должны пройти по одному конкретному пути, а не всеми путями сразу. Возможно, именно этим масштабным виденьем и обладают те, кто смотрит на ведущие к спасению пути со стороны, словно на карту дорог. И пока подобные теоретики тыча носами в эту карту рассуждают о равноценности всех религий и о необходимости диалога, в рамках которых их равноценность может быть раскрыта, верующие спокойно восходят к своему спасению, не особо оглядываясь по сторонам и не ведая, какие великие интеллектуальные озарения открылись тем, кто остался стоять у конфессиональной карты и имеет, в отличие от них, возможность одним взором охватить весь спектр существующий религий, сходящихся в одной точке.

Конечно, мы должны жить в мире с людьми других взглядов. Это даже не обсуждается. Но лично меня коробит, когда для достижения межрелигиозного мира нам предлагают воспользоваться западно-христианскими богословскими инструментами. Будто ислам из совершенной религии превратился в ущербную и нуждающуюся в каких-то внешних подпорках и дополнениях. У нас есть своя традиция мира, которая в отличие от традиции Запада (ставшего толерантным отнюдь не благодаря христианству, но под давлением светскости) имеет куда более древнуюю историю, у нас есть свои свои религиозно-богословские модели, которые позволяют не только сохранять в неизменности свою религию, но и строить добрососедскую жизнь вместе с верующими других конфессий. Одну их таких моделей предложил гений исламского мира – величайший имам Абу-Ханифа. Но об этом в следующий раз.

Муфтий – не авторитет!

Очень часто приходится быть свидетелем того, как мусульмане обвиняют российских муфтиев в низком уровне их богословских знаний. Вне зависимости от справедливости таких обвинений, стоит сказать, что они не совсем корректны. И причиной тому – семантические фокусы языка.

Любой язык заимствуя то или иное слово часто трансформирует его значение. В результате, один и тот же словесный сосуд в контексте двух культур может быть заполнен разным смысловым содержанием. Например, в татарском «фатиха» часто означает не первую суру Корана, а благословение, «тахарат» – не малое ритуальное омовение, а подмывание. Аналогичная трансформация произошла и со словом «муфтий». В арабском «муфтий» – тот, кто выносит фетвы (т.е. дает богословские ответы на вопросы мусульман). Другими словами, это религиозный авторитет. В российско-татарской же традиции «муфтием» называли председателя Духовного управления мусульман (Магометанского духовного собрания). А муфтий в арабском значении по-татарски обозначается словом «фәтваче». Поэтому российский муфтий не обязан быть религиозным авторитетом, ибо он по сути администратор, топ-менеджер, что-то вроде министра по делам мусульман. Не случайно, в царской России муфтии, среди которых, кстати, были и светские деятели (Салим-Гирей Тевкелев, Мухамедьяр Султанов), состояли на содержании у государства, т.е. как чиновники получали оклад. 

Конечно, муфтий может быть и фәтваче, так сказать соединить в себе «духовную» и «светскую» власти, т.е. быть одновременно и администратором, и духовным лидером. Такое возможно и не раз было в российской истории (напр., Галимжан Баруди).

Непонимание той смысловой трансформации, которая произошла со словом «муфтий» толкает некоторых мусульман на то, чтобы выдвигать к председателям духовных управлений мусульман требования, предъявляемые к фәтваче. Правда, подобным нападкам способствуют и сами муфтии, претендуя на то, чтобы быть муфтиями в арабском понимании этого слова. Впрочем, нельзя отказывать им в подобном праве. Данные претензии вполне обоснованны. При чем обоснованны прямо пропорционально количеству (качеству) изданных ими фетв.
Страницы: Пред. | 1 | 2 | 3 | 4 | След.
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Уважаемые читатели сайта «Исламский портал», представляем вашему вниманию правила комментирования на нашем сайте.

1. Запрещаются любые оскорбительные высказывание в адрес ислама и личности нашего Пророка Мухаммада (с.а.в);
2. Не позволяются высказывания оскорбляющие другие религии и сеющие межнациональную и межрелигиозную рознь;
3.Запрещается любая ненормативная и оскорбительная лексика;
4.При комментировании статей и постов, не разрешается переходить на личности. Просим вас высказываться по существу обсуждаемых проблем и тем;
5.Запрещается выкладывать гиперссылки на другие Интернет-ресурсы;
6. Не разрешается в комментариях публиковать большие цитаты и куски чужих текстов. Формулируйте и высказывайте свою точку зрения. Цитирование возможно, однако, в меру.

Редакция «Исламского портала» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не соответствуют правилам сайта.

С уважением,
администрация
Islam-portal.ru