• Архив

    «   Ноябрь 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30      

Почему я не хожу на Хатер конэ

В Казани состоялось очередное действие называемое «Днем памяти» или по-татарски «Хатер коне». «День памяти» посвящен взятию войсками Ивана Грозного в 1552 году столицы Казанского ханства, то есть моего родного города.
Я никогда на это мероприятие не ходил, не пошел я и в этот раз. Единственное, что может меня заставить там оказаться, это исследовательский интерес, не более. Причин, почему я игнорирую это мероприятие много...

Во-первых, на мой взгляд, данное мероприятие не несет в себе никакого позитивного начала и имеет серьезный провокационный посыл, как например митинги ОРК против татарского языка. Я никак не могу поддержать мифологизацию нашего прошлого через перенесение современных смыслов и категорий на средневековую историю. Стоит ли напоминать о том, что во взятии Казани Иваном Грозном участвовали татарскиевойска во главе с бывшим казанским (я подчеркиваю казанским) ханом Шахом Али. Таким образом, татарские войны гибли у крепостных стен с обеих сторон.
Во-вторых, использование термина «геноцид» в отношении средневековых событий, как часто это делают многие участники подобных митингов, я считаю некорректным. Как термин слово «геноцид» появился в середине 20 века и используются только применительно к событиям, которые произошли в относительно недавнем прошлом. Безусловно, после взятия Казани в 1552 году было массовое истребление населения Казанского ханства, особенно ее столицы, насильственное крещение тюрко-мусульман Поволжья, разрушение и запрет на строительство каменных мечетей и т.д. Однако все это было следствием диких средневековых нравов и причиной такой ситуации стали во многом сами татары того времени, которые допустили раскол внутри государства, а потом с оружием в руках участвовали в падении Казани. Так и хочется попросить современных националистов на минуту представить, как татары в 1552 году по собственному желанию резали друг друга собственными руками. Кого оплакивать будете?
Третья причина, которая не позволяет мне присоединиться к шествию, это те социальные последствия, которые такие митинги несут для моего родного города - Казани. И это, на самом деле, главная причина. Поскольку подобные митинги способствуют расколу населения города по этно-конфессиональной линии, и, безусловно, приводят к обострению социальной напряженности, что однозначно вредно. Насколько мне противны митинги, призывающие дискриминировать татарский язык в школах, настолько же во мне вызывает отторжение муссирование событий почти 500летней давности, которые к современным татарам, русским и финно-уграм не имеют никакого отношения. Население того государства и татарами в современном смысле слова назвать было нельзя. Это было тюркоязычное мусульманское население, у которого было много идентичностей – мусульмане, булгары, татары и т.д. Говорить о татарах как нации нового типа можно примерно с XIX века, спасибо Шигабутдину Марджани. И вообще, может среди тех татар, которые сейчас ходят по площадям с плакатами есть потомки тех, кто помогал брать Казань в 1552 году?
Как казанец, который привык жить в многонациональной среде и который хочет, чтобы город развивался созидательно и дальше, я считаю такие митинги вредными.
Четвертая причина заключается в том, что, на мой взгляд, для татарского народа гораздо важнее напоминание о каких-то успешных событиях из истории наших предков. Например, принятия ислама в 922 году, создание Казанского ханства и т.д. Ежегодный "жыен" ("собрание", "съезд", нет точного эквивалента этому слову в русском языке) в городе Булгар в честь принятия ислама предками татар, гораздо более позитивная и прочная платформа. По-моему, большой ошибкой части татарских национальных идеологов является постоянное обращение к сложной и неоднозначной истории татарского народа. Если они хотят строить современную нацию, то надо обращать свой взор не в прошлое, а в будущее.

Современная история показывает, что подобные митинги становятся реликтом прошлого, больше пародией на события 20летней давности, таким ностальгическим цирком для тех, кто еще не набегался по площадям. Митинги имеют реальное содержание на сломе эпох, в период больших социальных потрясений, нынешняя же повестка дня развития татарского народа формируется не на площадях, это не актуальная площадка.

Про шариатские суды и провокацию вокруг них

Информационное пространство сотрясают очередные неумелые и неумные провокации. Слова адвоката Дагира Хасавова это бомба. Разорвавшаяся бомба, которая может ранить всех без разбору. Такие высказывания, на самом деле, наносят вред всем: мусульманам, христианам, атеистам и дальше по списку...

Так с чем мы имеем дело? Что это? Чистая провокация или неумелое владение своими нервами и языком (что для адвоката странно!)?

Тут же начались пустые дискуссии- нужны ли России шариатские суды или нет? Но они всегда здесь были (еще задолго до того как само слово «Россия» появилось). Даже в советские годы были мусульманские судьи (казыи) и имамы (иногда это просто одно и то же лицо), которые решали разные спорные вопросы обратившихся к ним мусульман с точки зрения религии (то есть по шариату). Они есть и сейчас. Практически при каждом духовном управлении мусульман в современной России есть казыи (шариатские судьи) и казыяты. Мусульмане, когда нужно, к ним обращаются в связи с разными вопросами, которые возникают у них в разных областях жизни. То есть все давно прекрасно работает (работало всегда, работает сейчас и есть все основания, что также отлажено, будет работать и дальше) и никто никому не мешает.

Так, для чего все эти провокационные кровавые высказывания? Какое они реальное отношение имеют к исламу, к мусульманам? На мой взгляд, вообще никакого, более того, сейчас они наносят только вред. Негативно сказываются на межконфессиональных и межнациональных отношениях.

Не реагируйте на провокации!  

p.s. Еще большие претензии и к "РенТВ", журналистам, которые делали этот сюжет. То, что они участвуют в этой  провокации, а потом всю эту грязь публично выставляют, это сознательное расшатывание ситуации. вопрос к журналисткой этики здесь..

Если бы Pussy Riot выступили в мечети?

Последняя акция Pussy Riot в храме Христа Спасителя /внезапно/ одна из самых обсуждаемых в Интернете тем (ТВ я просто не смотрю, поэтому не в курсе, что в ящике происходит).

Прочитав кучу текстов и просмотрев множество видео-сюжетов я в очередной раз не смог выбрать, на чью сторону в этой ситуации встать. Уси-pussy героизацию я категорически не разделяю. Сколько бы не говорили о том, что девушки по своему выбрали форму обращения к Всевышнему и то, что эта форма просто отличается от канонической христианской церковной, лично меня это вообще не убеждают. 

Резонный вопрос, если вы не признаете церковные постулаты, зачем молебен устраивать именно в христианской церкви? Устройте этот панк-молебен в каком-нибуть другом месте и слейте запись в youtube. Какие проблемы? Проблема в том, что эффекта от этого будет 0. Поэтому это никакой не молебен, а позиционирование и политический эпатаж. Притом в агрессивной форме. Проблемных вопросов к официальным церковным институтам в России множество, однако, не надо забывать, что среди православных верующих в нашей стране много интеллигентах, искренних людей. Для которых вера, церковь это настоящее таинство и ритуалы, в том числе обращения к Богу, имеют сакральный смысл. Для многих людей, именно это место (храм Христа Спасителя), где человек может найти душевное успокоение. Поэтому панк-песни исполняемые, спиной к алтарю, с задиранием ног, выглядят издевательством. И потом, если девушки искренне обращаются к Богу, зачем это все снимать на видео и выкладывать в сеть? Опять-таки, позиционирование… Каковы их цели, судить не берусь. Но учитывая содержание песни и наличие там корреспондентов «Новой газеты» и «Франс пресс», то совершенно очевидно, что это политическая акция.

Заслужили ли девушки тюремного заключения на 7 лет? Безусловно, нет. Идиотизм, который они устроили в церкви заслуживает снисходительного осуждения, не более, ведь сильный умеет прощать. А по уму, церковь, вообще могла использовать этот факт в свою пользу, выступив незлопамятной жертвой. Хищнический оскал, который был продемонстрирован со стороны некоторой части православной общественности (не всей церкви), конечно, не может вызвать симпатии. Многие видели как православные активисты дрались с пикетчиками в поддержку задержанных участниц. Как взрослый, здоровый мужик бьет кулаком по лицу молоденькой женщины, как православные активисты матерятся и оскорбляют девушек в сети... Зрелище, откровенно малоприятное. И ведь агрессия направлена на тех, кто во многом слабее. После начавшейся травли право на моральное осуждение дезавуируется. 

Теперь, по поводу мечети. Некоторые участники дискуссий в Интернете задавались вопросом, почему эти девушки пришли именно в церковь, а не в мечеть или синагогу? Ответ на этот вопрос можно узнать только у самих участников акций. Но в связи с этим мне стало интересно, а что бы произошло если Pussy Riot выступили в мечети? Понятное дело, что мы получили бы массу осуждений и призывов наказать хулиганок. Однако первая мысль, которая у меня возникает, когда я представляю себе, как эти дамочки отплясывают у минбара в мечети: что за нелепость? 

Дело в том, что в соответствии исламу, мечеть это не храм. Безусловно, место особое, так как там совершаются коллективные намазы по пятницам и другим дням, но формально мечетью может стать любое помещение, любая комната, где чисто и где совершается коллективный намаз. Конечно, метафорично говорят, что мечеть это дом Аллаха и что в жизни мусульманского сообщества она имеет большое значение. Однако значение она это имеет только за счет богобоязненных людей, которые там находятся, так как они собираются там с праведной целью совершения намаза, изучения ислама, поддержки друг друга на пути Всевышнего. По сути, стены, полы и потолки не имеют никакого сакрального и священного значения. По-настоящему священным местом для мусульман является только земля достопочтенной Мекки. Можно еще вспомнить максимум: мечеть Пророка в Медине и мечеть Аль-Акса в Иерусалиме. 

Поэтому выскочив в обычную российскую мечеть, задирая ноги и крича всякую нелепость, можно оскорбить только мусульман, если бы они там находились. Но какой в этом смысл? Ведь эти мусульмане такие же обычные граждане страны, такие же, как и эти участницы акции, среди них есть совершенно разные люди: бедные и богатые, больные и здоровые, студенты и дворники, профессора и торговцы, недовольные и благополучные, угнетенные и сильные мира сего, ну, в общем, разные люди, срез нашего общества. И в мечеть они приходят скорее уединиться и найти душевное спокойствие. Ну плюнут акционерки своим эпатажем в души и сердца своих сограждан и что дальше? Вот и у меня в голове одна мысль: что за нелепость и невежество? Конечно, если они при этом не попробуют сорвать проведение намаза. Это уже немного другой разговор.

Вообще такая акция дискредитировала бы в глазах мусульман гражданский активизм, который просыпается в последнее время в России. Ведь и без того, очень многих смущают ксенофобские и антиисламские пассажи, некоторых участников демонстраций из числа внесистемной оппозиции. У части российских граждан, в том числе и у мусульман, возникнет вопрос: Это и есть гражданское общество? Когда можно прийти в мечеть или церковь и наплевав на чувства сограждан задирать ноги и орать политические песни? Худшей дискредитации идеи гражданского общества сложно придумать…
    
Кстати, в этой связи вспомнил, что недавно украинские активистки из группы FEMEN устроили акцию в Стамбуле. Раздевшись по пояс, разукрасив лица синяками и следами от кислотных ожогов, они тряся своими прелестями напротив самой крупной мечети Стамбула Султан Ахмет, выступили против насилия в турецких семьях. Кстати, меня удивили эти «кислотные ожоги», видимо участницы перепутали Турцию с Афганистаном. Да, в Турции, как и в Европе, как и в Украине, существует проблема домашнего насилия. Но чего добились эти украинки? Те замшелые консерваторы (как мужчины, так и женщины), которые увидели это полуголое безобразие в центре Стамбула, еще больше утвердились во мнении, что феминизм это отвратная вещь. А те, кто били своих жен (либералы, консерваторы, секуляристы, мусульмане, христиане, атеисты и т.д.), как били, так и будут продолжать бить (может даже с еще пущей злостью).

Кстати, полиция в итоге увела аккуратно полуголых нарушительниц с площади… 

На самом деле, большей дискредитации идеи феминизма, чем эта акция в Стамбуле сложно придумать. Эти дамы собственноручно вбивают гвозди в гроб женской эмансипации в той же Турции. А эта эмансипация, кстати, идет в Турции достаточно активно, но не только по западным лекалам, но и совершенно своими путями, называемыми исламским феминизмом и исламским женским активизмом, которые противопоставляют себя как национальной консервативной патриархальной системе (в большей или меньшей степени), так и европоцентричному полуобнаженному радикал феминизму. Исламский феминизм и исламский женский активизм (близкие, но не идентичные движения) представляют собой сложные и очень интересные явления в современной Турции и во всем мусульманском мире. В этой связи, высшей степенью бескультурья, шовинизма и невежества стали слова участниц FEMEN, которые они сказали на пресс-конференции перед своей глупой акцией: «Здесь женщин нет. А те, кто есть, без головных платков. Те же, у кого голова покрыта, сидят дома. Надеемся, что однажды турецкие женщины сформируют свое движение FEMEN и будут проводить акции». Почему турчанки в платках перестали быть женщинами и с какой стати, они должны, простите, с оголенными бюстами бегать по площадям??? В голове не укладывается… Такое ощущение, что представления о феминизме эти украинские дамы черпали из книжек прошлого века. Но самое главное тут другое: худшей рекламы для женского активизма и эмансипации, тем более в Турции, чем эта акция придумать было бы сложно.   

Примерно, тоже самое, если бы Pussy Riot выступили бы в мечети. Это стало бы дискредитацией самого протестного
движения и либерального дискурса. Кто захочет встать в один ряд с обезумевшими? 


Кстати, если такое, не дай Аллах, все-таки случится, я бы хотел предостеречь мусульман: не нужно злости, не нужно проклятий и угроз и требований заточить их в тюрьму. Худшей рекламы и характеристики, чем эта акция для девушек уже сложно придумать. Проявить сдержанность и снисходительную усмешку самое лучшее в такой ситуации. Именно в таком случае моральная инициатива будет не на их стороне. Ведь источник злобы это шайтан. А Пророк Мухаммад (с.а.в) говорил: «Если кто-то из вас гневается (злиться), то пусть он молчит» (Ахмад). На грубость и жесткость своих собеседников Пророк отвечал мягкостью. Поэтому не надо поддаваться на провокации. Все просто...

Москва – третий мир

Третий мир в данном случае упоминается не в социально-экономическом понимании (как характеристика «развивающихся стран»). Третий мир, здесь как некоторая альтернативная форма культурных ценностей, которая могла бы (при грамотном подходе) быть полезна не только мусульманам, но и вообще всем гражданам страны.

Хотел бы сразу оговориться, что как город мне современная Москва совершенно не нравится. Но это вопрос вкуса, мне гораздо ближе Петербург и Казань. И дело вовсе не в размерах Москвы, например, в Стамбуле или Париже (которые не меньше, а даже больше российской столицы) чувствую себя на порядок комфортнее. Опять таки, здесь дело вкуса. Москва в данном случае имеется ввиду как символ страны, в которой мы живем.

Мир нуждается в многополярности, это, если хотите, плюрализм в планетарном масштабе. Россия, Москва, могла бы стать одним из этих полюсов. Видимо, с этим связано обращение к идее Евразийского союза Владимира Путина, который объединил бы Беларусь, Россию и Казахстан.

В этой многополярности потенциально большой ресурс, в том числе и для мусульманского населения страны. По большому счету мусульманам России (татарам, башкирам, чеченцам, осетинам, казахам и т.д.) гораздо выгоднее было бы жить в крепком едином государстве. Более того, скажу, что мусульманам в лице России нужна новая империя.

Посмотрите, какое отношение к исламу и мусульманам в так называемых мусульманских постсоветских республиках? Речь идет в первую очередь о Средней Азии. Случайно ли, что многие практикующие мусульмане предпочитают переезжать в Россию, а не оставаться у себя на родине? И дело тут не только в сложной экономической ситуации этого региона. Такого жесткого отношения к мусульманам как в некоторых республиках Средней Азии в России вы не встретите. В этом отношении Россия на много порядков либеральнее других бывших союзных государств.

Хитрость идеологии, которая в нашей стране зовется «ваххабизмом» заключается в том, что государство в глазах некоторой части (как правило, молодежи) мусульман представляется как безусловной враг, с которым необходимо вести ожесточенную борьбу. Все эти иллюзии о халифате, который можно было бы построить на осколках страны, вбиваются в юные головы некоторых мусульман страны с целью дестабилизации положения в России. Работа в этом направлении ведется по разным флангам. С одной стороны идет раскачка ситуации со стороны активистов таких движений как «Хватит кормить Кавказ» и «Русский марш», с другой происходит ответная радикализация части мусульманской молодежи. Стратегия «разделяй и властвуй» на лицо.

Вместо того, чтобы подумать о том, как сделать российское государство комплиментарным к исламскому сообществу и исламу вообще, части молодых мусульман пытаются внушить, что Россия это враг. Возможно, это нужно тем, кто не хочет, чтобы Россия превратилась в значимого игрока в исламском мире, наравне с некоторыми мусульманскими странами, влияющего на внутри-исламские процессы? Демографические и геополитические процессы подталкивают Россию к более пристальному вниманию к исламскому вопросу, а мусульмане соответственно должны активнее участвовать как в международном, так и внутриполитическом укреплении российского государства. Можно сказать, что это исторический шанс для мусульман нашей страны. Однако вместо этого умы людей пытаются затуманить разными деструктивными идеями, отвлекая от созидания и работы на пользу уммы и России. Ищите кому это выгодно...

Корни национализма

Феномен национализма, какой бы сложной не казалась данная проблема, если изучить классические труды по данному вопросу, оказывается не настолько и загадочным явлением. Здесь важно понимать, какое значение для появления классического национализма имеют кризис религиозных институтов и династических империй, формирование государств нового типа – национальных государств и индустриальный бум. 

Почему на современном этапе имеются сложности с формированием в России крепкого, однородного политического сообщества? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к наиболее известным трудам по теории нации и национализма. 

Обратившись к классическим работам по формированию наций в различных частях света (от Европы до Юго-Восточной Азии), можно понять те необходимые исторические предпосылки для формирования национальных групп нового типа, которые стали складываться в мире примерно с 17-18 веков.

Английский историк Бенедикт Андерсон в своей знаменитой работе «Воображаемые сообщества» писал о том, что национальные государства в Европе появились после кризиса таких культурных систем как религиозное общество и династическое государство. Связано было это с кризисом «священных языков» религий (латынь, арабский и т.д.) и представлений, что власть монарха «от божества». Бенедикт Андерсон объяснял упадок «божественной» легитимности власти в династических государствах революционным движением, которое появилась в Европе в XVII веке и казни короля Англии Карла Стюарта в 1649 году. Можно добавить, что другим подобным ярким примером является казнь французского монарха Людовика XVII, которого обезглавили на гильотине во время Французской революции в 1793 году. XVII-XVIII века – время английской и французской революций – считается отправной точкой формирования национальных движений в Европе. Проводя параллели отметим, что похожие события происходили и в России во время революции 1917 года, когда был казнены император Николай II и его семья.

Следующий важный момент с точки зрения Андерсона это наступление эры печатного капитализма, которые ознаменовали создание письменных национальных языков. Россия также пережила данный этап еще в XIX – начале XX веков, это касается многих народов: русских, украинцев, татар и др. У казанских (поволжских) татар в частности выразилось в издании религиозной и светской литературы, прессы, которая официально была разрешена с 1905 года и т.д. Кроме того, именно в дореволюционное время можно говорить о формировании татарского литературного языка, основу которого составил арский диалект на котором писал Габдулла Тукай.

Известный теоретик Эрик Хобсбаум пишет о том, что национальное строительство это целенаправленное социальное конструирование, он вводит, в частности, такое понятие как «изобретенная традиция» как совокупность общественных практик ритуального или символического характера. Такого рода изобретенных традиций в истории национальных движений на территории Российской империи предостаточно и многие из них были заимствованы при строительстве новых советских наций. Например, именно в XIX веке формируется представление о национальной одежде казанских татар: женский головной убор калфак и мужской каляпуш фактически, становятся символами нового татарского просвещения – джадидизма.

Другой классик теории национального строительства Эрнест Геллнер, отмечал, что одним из условий формирующих предпосылки появления национализма стал переход от аграрного общества к индустриальному. Данная точка зрения критикуется английским историком Энтони Смитом (См. Мария Ноженко, «Национальные государства в Европе»), который указывал на то, что в ряде случаев национализм предшествовал, а не был следствием индустриализации. Как бы то ни было признаки, как того, так и другого мы можем наблюдать в дореволюционной России, в зависимости от того, о каком регионе империи идет речь. Поскольку не случайно, что пришедшие к власти большевики, не надеясь получить поддержку пролетарской революции в национальных окраинах империи (Средней Азии, Северной Кавказе, Поволжье и Предуралье), решили подыграть национальному движению, которое к тому моменту набрало там серьезную силу. При этом появившийся пролетариат, как следствие индустриализации страны, никак нельзя назвать предшественником формирования какой-либо нации в России.

Другим важным фактором в формировании наций, по мнению, Эрнеста Геллнера, является формирование так называемой «высокой культуры». У многих российских культурно-лингвистических групп формирование «высокой культуры» началось еще до 1917 года, а в советские годы получила полную свою реализацию. В итоге именно в период советской власти, по большому счету, окончательно сформировалось большинство наций существовавших в СССР.

Под «высокой культурой» в данном случае понимается культура, созданная специально обученными профессионалами, национальной элитой: художниками, писателями, драматургами, учеными, которую, воспринимают все члены сообщества. Собственно говоря, под высокой культурой имеется ввиду письменная культура, как некоторое противопоставление устной народной культуре.

Можно привести множество примеров из истории Российской империи и СССР, которые стали бы иллюстрацией формирования наций на территории современной России в течении XIX и XX вв. Смысл этих иллюстраций в том, чтобы продемонстрировать тезис, что Россия уже достаточно давно пережила период нациестроительства, когда было сформировано большинство национальностей. Даже концепт «советского народа», появившийся немного позже – в 30-е гг. XX столетия – не смог вытеснить прочно утвердившиеся представления о новых национальностях. Он скорее позиционировался как наднациональная настройка, вот, например отрывок из газеты «Известия» за 1936 год, в которой провозглашалось, что в СССР создается «единый народ… с новым содержанием, который «при росте национальных культур, вырастают теснейшие узы нерушимой дружбы наций». Примечательно, что уже в 1936 категория нация приписана не «советскому народу», а уже существующим национальностям.

Второй вопрос, на который следует ответить, это насколько вообще может быть удачной политика конструирования наций исключительно сверху? Как было показано выше, влияние на формирования наций имеют определенные исторические обстоятельства, то есть складывание определенных условий благоприятствующих формированию национальных образований. При отсутствии необходимых условий, насколько реально образование нации только на основе конструктивисткой деятельности элит? Существует точка зрения, что нации сформировались позже государств, именно такую точку зрения отстаивает американский историк Чарльз Тилли. В частности он формулирует принцип национального самоопределения: 1 – государство должно обладать культурно гомогенным населением; 2 – его представители должны быть лояльны к государству, в том числе и разделять мифы об историческом прошлом; 3 – все государства в мире должны быть национальными . Нам представляются данные принципы крайне идеало-типическими, поскольку сложно себе представить государство с гомогенным населением граждан-патриотов, лояльным к государству в котором они живут.

По нашему мнению, во многом справедливой является утверждение петербургского политолога Марии Ноженко, которая она высказала в упомянутой выше книге, что ни один автор из признанных классиков теории национализма не смог ответить на вопрос: действительно ли подавляющее большинство жителей той или иной страны идентифицируют себя в качестве членов политического сообщества? По мнению Ноженко, одним из непременных условий достижения единства является создание политических институтов и унификации правил и документов. Вторым условием является не просто информационный обмен, а создание общего информационного пространства . Выполнение данных условий, действительно, может быть претензией на то, что подавляющее большинство населения государства идентифицируют себя как единое политическое сообщество. Однако, по моему мнению, это, как было показано выше, очень контекстуально и зависит от времени, географической локализации и т.д.



Резюмируя выше освещенные вопросы, отмечу, что, по моему мнению, проблемы строительства российской нации, связаны с тем, что исторические условия, благоприятствовавшие нациестроительству на территории современной России были во второй половине XIX первой половине XX веков. Именно тогда сформировалось большинство российских/советских наций. В том числе и татарской. С 1930-х гг. была совершенна попытка строительства «советского народа», однако национальные движения, приведшие к распаду СССР показали, что формирование советского народа оказалось неудачным. Встает вопрос о необходимости пересмотра термина "российская нация" в пользу новой идеологии над-национального (то есть над существующими, уже сформированными нациями)  политического образования, особого типа российского политического сообщества, который бы всех устроил.

Величие человеческого разума или величие церкви?

Так получилось, что за последние полгода мне удалось увидеть, наверное, самые крупные и величественные католические соборы Европы – Пражский собора св. Вита, Кельнский собор, Собор Парижской Богоматери (Нотр Дам де Пари), Миланский собор.

Все эти соборы строились в течение многих веков. В большинстве случаев начало их строительства приходилось на средневековье, окончание же датируется 19-м и даже 20 веками.

Считается, что массивность и грандиозность католических храмов должны были внушить человеку того времени ощущение собственной ничтожности перед Богом, сделать его покорным церкви.

Однако так ли это на самом деле? В конце концов, все эти соборы строили конкретные люди, виртуозы мастерка и циркуля, которые с целью защиты своей профессии от посторонних образовывали цеховые ложи, которые впоследствии получили названия союза вольных каменщиков.

Эти глубоко верующие архитекторы, строители имели, на самом деле, необыкновенную власть над церковью. Ведь служители культа, клирики не могли, не умели строить и проектировать свои храмы. А какая церковь без храма? Для народа церковь являлась таинством, для церкви же человек с циркулем в руках обладал тем мастерством, таинство которого было закрыто уже от священников. В тот момент наука была уделом избранных, и ученые еще не были властителями ум своего времени. Однако они ждали и готовились.

Особенность профессии архитектора это стратегическое мышление, умение видеть картину целиком как в пространственном, так и временном отношении. Обратите внимание, большинство великих готических соборов Европы были заложены еще в средние века, а окончательно достроены в новое и даже новейшее время: Кельнский собор (начало строительства 13 век, а завершение конец 19 века), Пражский собор Святого Вита (заложен в 14 веке, окончательно отстроен в конце 19 – начале 20 веков), Миланский собор (возведение началось в 14 веке, окончательный вид принял в начале 19 века, а некоторые элементы фасада достраивались даже в середине 20 века). Мы видим, что начинали их строить в период церковного, папского могущества, а завершались в переломное время, когда сформировались классические науки и человеческий разум бросил вызов церкви. Не путать с верой и религией как таковой, поскольку многие ученые были верующими, а основатели строительных цеховых ложь были вообще принципиальными ревнителями единобожья. Так может быть эти величественные сооружения, рассредоточенные по всей Европе, были задуманы их проектировщиками ни как свидетельства церковного могущества, но могущества человеческого разума? Возможно, эти гигантские шпили и массивные стены стали храмами ума и знания?

Расстановка сил стала меняться в 18 веке, во многом благородя Французской революции. Символично, что французские революционеры после переворота 1789 года переименовали Собор Парижской богоматери в Храм Разума (Наполеон в 19 веке вернул ему прежнее название).

И вот возвышаются эти храмы над всей Европой, затмевая своим величием и великолепием современные небоскребы как напоминание для нас всех... Напоминание о чем? В том числе о том, что людям, которые берут на себя ответственность нести слово Всевышнего в нашем мире не стоит отвлекаться от своих наиважнейших обязанностей, становясь бюрократической прослойкой для своих личных интересов и амбиций. Превращаясь не в двигатель человеческого развития, а в тормоз, притом неисправный тормоз, они тем самым приближают свой конец. В наш век время летит быстрее, 10 лет как целое столетие. А доверие людей легко потерять, тем более когда церковники снова не поспевают за своей паствой. Вот и у татар в 19 веке представители духовенства были элитой нации, ее лидерами. Выполняют ли они прежнюю роль сейчас? Зададимся этим вопросом. Ведь вольные каменщики среди нас и их стало значительно больше...

Здравствуй, постсекулярное общество! (или спасибо Хабермасу)

Что такое постсекулярное общество и почему оно актуально для Татарстана?


В традиционном понимании взаимоотношений государственных и религиозных институтов страны делятся на религиозные и на секулярные.

Однако, на самом деле, такое разделение это уже прошлое. Реальность такова, что на взаимоотношения государства и религиозных институтов необходимо посмотреть по-новому. Необходим новый угол зрения. Несколько лет назад (в 2007 году) крупнейший из ныне живущих социологов, немец Юрген Хабермас написал доклад/статью, с которым выступил в Стамбуле на семинаре, посвященном диалогу цивилизаций. Статья называется «Против "воинствующего атеизма". "Постсекулярное" общество - что это такое?» (ее перевод переопубликован на «Исламском портале»). Статья на самом деле, стала откровением для академического сообщества и, по сути, вводит в академический и общественный дискурс новый концепт – постсекулярное общество.

Одним словом до свидания секуляризм, пресловутое разделение религии и государства! И здравствуй новый мировой порядок, здравствуй постсекулярное общество. Спасибо, дядюшка Хабермас. Оставим в стороне авторов, для которых постсекулярность это, когда религия растворена в постмодерне (когда грани между религиозностью и не религиозностью стираются) или для которых это новая форма религиозности (типа new age), поскольку эти имена хоть и уважаемы, но не столь значительны, как Юрген Хабермас. Тем более именно благодаря ему термин постсекуляризм получил широкое распространение.

Так что же это за общества, называемые Хабермасом постсекулярными? Во-первых, это общества, которые пережили эпоху секулярную (что естественно). Однако сам Хабермас отнес к ним только Западные страны, а также Канаду, Австралию и Новую Зеландию. На мой же взгляд, наиболее жесткое отдаление религии от государства (да и всего общества) пережили, конечно же, бывшие социалистические страны (+ можно назвать Турцию времен Ататюрка и генеральщины).

Во-вторых, особенность Хабермаса в том, что для него сама идея постсекулярности это некоторое продолжение секулярного проекта. При котором опасности полной победы религиозности, как доминирующего мировоззрения, уже нет, поэтому и «война» с религией перестает быть актуальной. Пришло время успокоиться и посмотреть на то, что «религиозное меньшинство» требует и чем религия может стать полезной для современных обществ. То есть, по Хабермасу, постсекулярность это возвращение религии в общество. Хотя точнее было бы сказать, признание со стороны государства за религией всех ее прав.

В-третьих, постсекулярность это ситуация не просто возвращения религии в общество, но возвращения, которое контролируется государством. То есть, это некоторый «договор» - религиозные институты не требуют главенства в государстве, но получают в нем некоторое свое «место» и поддержку государства. На самом деле это определенный шаг вперед. Поскольку это взаимовыгодное движение друг к другу, ведь религия получает шанс открыто заявить о себе, получает даже трибуну для пропаганды своих ценностей и возможность создания инфраструктуры для удовлетворения потребностей своей паствы.

Одним словом мы должны говорить о «возвращении религии». Однако, совершенно приемлемый вопрос – почему говоря о постсекуляризме, Хабермас европоцентрически проигнорировал страны бывшего СССР, например? Рискнем предположить, что, дело в том, что на постсоветском пространстве пока не сложилось полноценного постсекулярного общества.

Конечно, на фоне событий в Швейцарии (с запретом минаретов) и во Франции (с запретом никабов), можно поставить под сомнение изменение отношения западных государств к религиозным институтам. Однако скорее эти факты свидетельствуют, что в этих странах есть силы сопротивляющиеся общим де-секуляризационным процессам, тем более, когда речь идет о Франции, которая всегда считалась родиной и бастионом секулярного мировоззрения.

Мы привыкли к тому, что Россия, как правила, примерно на один цикл отстает от процессов происходящих на европейском континенте. Европа сейчас озабочена тем, каким образом грамотно интегрировать религиозные сообщества (как эмигрантские, так и местные) создав соответствующие условия для реализации их прав, в том числе и политических.

Стремительное возрождение религиозного сознания происходит и в России. Религиозные сообщества выдвигают все новые и новые требования, пытаются получить свое место в политическом и культурном поле страны. Это касается как наиболее крупных и традиционных для России конфессий православия и ислама, так и разных новых религиозных групп – кришнаитов, новых протестантских церквей и т.д.

Наиболее яркими примерами зарождения в России постсекулярной политики можно назвать попытку внедрить в среднюю школу преподавание основ религии и присутствие священнослужителей разных церквей в армии и тюрьмах. На низовом уровне возрождение религии больше происходит в условно мусульманских регионах: Северном Кавказе (в большей степени) и Урало-Поволжье (чуть в меньшей).

На фоне стремительно увеличивающихся религиозных общин государство естественно пытается выработать язык взаимодействия с ними. Например, в Москве создается «Фонд поддержки исламской культуры и образования», а в администрации Президента Татарстана открывается Управление по взаимодействию с религиозными объединениями.

По Хабермасу, напомним, постсекуляризм это «возвращение» религии, но уже под контролем государства. Опять таки, в России в целом и в Татарстане, в частности, государство пытается выработать такой путь этого «возвращения», который бы не угрожал безопасности самой государственной системы, а соответственно обеспечивал бы стабильность общества. Именно с этим связано, что различные деструктивные религиозные направления оказываются выведенными за скобки.

Совершенно очевидно, что религия вернулась в нашу жизнь всерьез и надолго. Теперь стоит вопрос о безболезненном и эффективном инкорпорировании ее институтов в государство. Представить себе иной путь завоевания «своего» пространства для религии практически невозможно. Однако пока у нас получаются некоторые половинчатые шаги. На мой взгляд, наиболее завершенным типом взаимоотношений религии и государства стала бы ситуация при которой священники и имамы назначались в церкви и мечети либо при непосредственном участии государства, либо через согласования с государственными ведомствами. Взамен приходы и учебные заведения получали бы полное финансовое обеспечение со стороны государства. Прекрасные условия для полноценного религиозного возрождения.

Прошли те времена (особенно 1990-е – начало 2000-х), когда наша умма пыталась выживать, получая порой сомнительные деньги от разных зарубежный фондов, преследующих свои цели. Сидя на подобной финансовой игле, религиозные общины странным образом обособлялись от российского общества и государства, воспринимая как единственный ориентир арабские религиозные страны (культура, история, политические системы которых принципиальным образом отличаются от нашей). Однако каковы реальные перспективы подобного «возрождения»? За примером далеко ходить не надо – ситуация на Северномо Кавказе лучшая иллюстрация.

Многим придется выбирать – либо жить в России и пытаться выстроить свои корректные взаимоотношения с государством и со своими согражданами (мусульманами, христианами, атеистами, пофигистами и др.), либо: всего доброго. Поощрением определенной лояльности к себе со стороны государства станет новая политика в религиозной сфере, имя ей – постсекуляризм. Придумывать, конечно, чего-то специально не нужно, как и пытаться дать специальное название этой политике. Речь идет о естественном процессе, который мы уже наблюдаем. А слово «постсекуляризм» это, по сути, термин которым пользуются социологи, политологи, религиоведы, чтобы описать изменяющуюся картину взаимоотношений религиозных институтов, сообществ и государства.

Надо согласится с Хабермасом, что постсекуляризм это, безусловно, модернистский проект, некоторое новое проявление секуляризма, но уже в ином качестве – государство не борется с религиозными группами и институтами, оно снова заключает с ними взаимовыгодный договор по разграничению полномочий. Только теперь религия это не враг, а естественная часть государства, которая имеет те же права, что и все остальные. Продолжение может быть самыми разными. Например, в Турции, на мой взгляд, самой постсекулярной стране, к власти приходят промусульманские силы и, не меняя светское устройство страны, они превращают ее в самую прогрессивную исламскую нацию в мире, с развитой экономикой, наукой и мощным духовно-нравственным возрождением.

Одним словом, в новых условиях религиозные институты, в нашем случае, мусульманские должны осмыслить свое место в обществе и способ взаимодействия с государством. Государство же оценив силу религиозного возрождения, сделала шаг на встречу. Вопрос теперь в том, смогут Духовные управления извлечь из этого пользу для мусульман? Время покажет...

Мечеть «Сулейман» (или кто в нашей умме по-настоящему работает)

Под Казанью есть небольшой поселок, называется Левченко и есть там небольшая по площади мечеть «Сулейман». Находится она, конечно же, на отшибе и население в этом поселке в массе своей не мусульманское, более того рядом с мечетью стоит большое общежитие, где полно пьяниц и прочих маргинальных элементов. Одним словом, депрессивная окраина… Представить себе, что не имея в первое время поддержки влиятельных спонсоров, возможно построить там мусульманский центр всероссийского уровня крайне сложно. Однако можно.

Знаете, мне не хочется сейчас кого-то ругать или противопоставлять. Я просто вкратце расскажу о деятельности этой мечети и ее прихода, которая работает, действительно, работает во благо татарстанской и российской уммы. И строит ее, настоящий традиционалист (как бы не любили это слово некоторые братья-мусульмане) Илдар Баязитов, который не пытается морочить голову молодому поколению «вправлением» акыйды и сказками об «истинном исламе», он просто своим делом показывает, как можно принести пользу мусульманам.

Все по порядку:

Во-первых, мечеть «Сулейман» практически единственное учебное заведение, занимающихся исламским образованием людей с нарушениями слуха в нашей стране (однозначный пионер этого направления). В 2007 году при мечети был открыт Реабилитационный центр для незрячих. И с того времени практически ежемесячно там проводятся курсы для людей, имеющих инвалидность по зрению. Курсы проводятся в течение 30 дней, в течение которых незрячих обучают навыкам чтения Священного Корана по системе Луи Брайля, обучают ориентироваться на местности и навыкам самообслуживания, а также с помощью специальной программы "джаф" они учатся пользоваться компьютером. За это время уже более 500 (!) незрячих-мусульман со всей России прошли обучения на этих курсах. География приезжающих студентов крайне широка: города Татарстана, Башкирия, Чечня, Дагестан, Чувашия, Марий Эль, Ульяновская, Нижегородская, Пермская, Волгоградская области… Всего не перечислишь. Что важно – принимающая сторона оплачивает им все (!) расходы: транспорт, селит в своем общежитии, кормит и поит их весь месяц и помимо занятий организует досуг и культурную программу. Каково, а?... И все это силами одного прихода, имама, который смог создать настоящую команду.

Во-вторых, в мечети «Сулейман» создано свое издательство по выпуску литературы для незрячих-мусульман. За эти годы издательство выпустила множество книг отпечатанных по системе Брайля, среди которых Сборник хадисов, Книга намаза, Основы исламской теологии, книга "Ураза и закят", избранные статьи газеты "Ислам info", расписания намазов, религиозная литература на татарском языке и многое другое. Что важно: вся литература, которую ежемесячно выпускает издательство, распространяется бесплатно как среди слушателей курсов при мечети, так и методом рассылки в разные библиотеки Татарстана и России.

В-третьих, мечеть «Сулейман» осуществляет попечительство над подростками с девиантным поведением Республиканской спецшколы, которая располагается в поселке Левченко. В течение 6 лет при мечети действуют специальные курсы для них, на которых идет преподавание по программе начального медресе, утвержденного ДУМ РТ. В данную программу входят такие предметы как основы Ислама, фикх, акыйда, а также чтение Священного Корана. многих бывших преступников мечеть смогла поставить на путь истинный, просто спасти их.

Говорить о том, что каждое лето в мечети организуется детский мусульманский лагерь я даже не буду – это очевидно. Также как и о том, что в Священный месяц Рамазан, мечеть «Сулейман» ежедневно в своих шатрах собирает по 100 человек на ифтар.

Необходимо отметить, что из мечети регулярно организуются выезды в детские дома, на квартиры к инвалидам. Проводятся мероприятия, благотворительные акции. В частности, в районах Татарстана живут несколько нуждающихся мусульманских семей, которым администрация мечети "Сулейман" во главе с имам-хатыйбом Илдаром Баязитовым купили дома в деревнях и регулярно оказывали различную помощь.

Ну, и в четвертых, мечеть «Сулейман» является одним из самых крупных мусульманских информационных центров Республики. Уже много лет мечеть выпускает самую тиражную мусульманскую газету Татарстана «Ислам инфо» (на русском и татарском языке), а также созданы два крупных Интернет ресурса: info-islam.ru (на русс. языке) и tatar-islam.ru (на татарском языке), служба Интернет-знакомства nikahrt.ru и социальная сеть vislame.info.

Можно еще дальше продолжать рассказывать о деятельности мечети «Сулейман», однако уже выше перечисленного достаточно, чтобы составить картину. И речь ведь идет о мечети, которая располагается на самой окраине татарской столицы, о мечете название, которой раньше никто не знал, поэтому привезти туда потенциального спонсора всегда было крайне сложно.

Конечно же, проще получить хорошую должность в ДУМ РТ, готовую мечеть в центре Казани или напротив самого большого мусульманского учебного заведения в стране, которые поддерживают бизнесмены, банкиры, зарубежные фонды и государство.

Но если вы хотите увидеть, как надо работать по-настоящему, то поезжайте в мечеть «Сулейман». Не побоюсь преувеличения, если скажу, что в этой небольшой мечети, ведется самая большая благотворительная работа во всем Татарстане, что это небольшая мечеть стала одним из центров образования и просвещения нашей Родины. Особенно важно, что имам мечети «Сулейман», знающий человек, искренний мусульманин и уважаемый в нашей умме хазрат Илдар Баязитов, всегда уделял значительное внимание наследию нашего народа и его традициям. Он всегда подчеркивает, что строит в Левченко, в мечети «Сулейман» традиционную татарскую махаллю. И надо признать это прекрасно получается. Именно на грамотном сочетании нашего исламского наследия и современных технологий строится образовательная, просветительская и информационная работа в мечети «Сулейман». Оттого, наверное, количество прихожан этой мечети столь стремительно растет.

Баязитов никогда не занимался словоблудием, популизмом и демагогией, которой грешат многие наши новоявленные имамы-гордецы. Этим имамам хотелось бы посоветовать, также как и Баязитов в свое время поехать в какой-нибудь захудалый район и попробовать своими силами поставить работу одной махали, в пример остальным.

Ислам добрался до Польши. Или "колонизация" Европы

На днях мне пришлось побывать в польском Католическом информационном агентстве (КAI) в Варшаве. Встречались с редактором, который отвечает за восточное направление работы агентства, то есть за страны бывшего СССР.

Конечно, в силу профессии, меня в первую очередь интересовало, то каким образом построена их работа. А устроена она и в правду прекрасно. Как говорится учиться нам и учиться. Во-первых, глава агентства входит в комиссию по СМИ польской католической церкви. Тут важно две вещи: то, что там есть комиссия отвечающая за информационную политику и что руководство агентства являются непосредственными ее членами. Проведение единой продуманной информационной линии это в современной мире имеет ключевое значение. Во-вторых, в каждой из 44-х епархий в Польше есть свой корреспондент, который отвечает за работу с KAI, снабжая их новостями. Я уже не говорю о том, что у них есть свои представительства по всему миру. Что важно - KAI является главным информационным каналом польского католичества, они ежедневно рассылают информационные бюллетени для СМИ.

Обо всем этом я узнал в KAI. Не менее интересным оказалось то, каким образом католические журналисты воспринимают ислам и мусульман в целом. Сначала отмечу, что Польша одна из самых моноэтничных и моноконфессиональных стран мира: 96% населения страны это поляки и около 95% католики, если учесть, что большинство этнических меньшинств это украинцы, немцы и беларусы, то доля мусульман вообще можно оценить в менее одного процента (польские татары, турки, боснийцы и арабы).

Одним словом современная Польша это классическая картина "старой доброй Европы". Однако тема ислама для польских католиков оказалось очень животрепещущей. Польский религиозный журналист признался, что опасается ислама. Основная претензия такова: мусульмане, приезжающие в Европу не хотят отказаться от своей культуры, более того они занимаются здесь миссионерской деятельностью. При этом в самих мусульманских странах, по мнению католического журналиста, для христианских церквей прозелитизм запрещен. Понятное дело, что представитель КИТа вписан в общею католическую проблематику, а для них по всей видимости ислам представляется конкурирующей силой.

Отмечу, что уже сейчас в Варшаве на каждом шагу можно встретить точки продажи кебаба, в которых можно отведать халяльного мяса. Чем я с радостью и пользуюсь, заглядывая в соседнюю с отелем турецкую кафешку (кстати, как я заметил, халяльное в варшавских кебабных только баранье мясо). Есть и до боли знакомая картина, когда, как рассказал польский журналист, в селения польских татар приезжают преподаватели из Саудии рассказывая местным татарам, что те исповедуют неправильный ислам...

Одним словом , главная претензия к приезжим из мусульманских стран, это то, что они отказываются полностью культурно интегрироваться в европейских государствах (по сути, отказаться от языка и религиозных норм).

Вообще странно слышать такие измышлизмы от представителей католической церкви, во многом с благословения которой европейские державы занимались колонизацией новых земель. Ведь вслед за оружием шли священники обращая "туземцев" к вере "христовой". Никто из европейцев не задумывался о том, чтобы отказаться на новых землях от своего языка и культурных норм в пользу местных. Были, конечно, примеры романтической увлеченностью "востоком" или "первозданной культурой", но это все исключения интеллектуального искания, подтверждающие правило. В конце концов, тысячи арабов и турков (особенно первой волны), также полностью влились европейскую культуру и сообщество. Однако европейский плавильный котел сломался.

Европейцы действовали в Азии, Африке и Америке максимально жестко и однозначно. Местное население либо уничтожалось (как в случае Америки), либо огнем и мечом ставилось в жесткую зависимость (как в Азии и Африки). Обживать новые земли, как правило ехали те, кому по разным причинам не удалось добиться благополучия у себя на родине или кто не нашел общего языка с элитами своих стран. Так произошло в Северной и Южной Америке, в некотором смысле похожая картина наблюдалась в Азии и Африке.

Понятное дело, что каждая страна проводила свою политику, их тактики немного отличались. Если французы исповедовали ассимиляционную модель, при которой они в землях (!) своих новых вассалов пытались насадить свои культурные нормы (язык, религию). Англичане действовали более прагматично, стараясь просто договориться с местными элитами, которые в свою очередь гарантировали полную экономическую и политическую лояльность. Однако и те и другие не пытались перенять местные языки, религии и соответствовать традициям и культурным общества, которое их фактически кормило. Cкорее наоборот, было высокомерное отношение, навязывание стереотипов (почитайте "Ориентализм" Эдварда Саида) и зачастую презрение. Именно тогда зародилось то востоковедение, которое фактически обслуживало колониальные режимы. Цели в высшей степени прагматичные.

Ситуация мало изменилась и сейчас. Посмотрите на то, как себя ведут российские и европейские туристы приезжая в мусульманские страны. Говорить о каком-то уважении к местным традициям также не приходится. Ходить полураздетыми, пьяными девушкам по Хургаде и Кемеру это пожалуйста, а вот надевать платок в Париже это уже вызов местным культурным нормам...

Неудивительно, что истощенная веками западным капиталом бедная Азия и Африка приехала в Европу. Люди едут туда, куда текут денежные потоки. Транснациональный мир был создан европейскими и американскими компаниями, открыв тем самым границы. Однако порой кажется, что они были открыты не для того, чтобы для всех создать равные возможности, а для того, чтобы изобрести новые механизмы подавления превращая деколонизированные страны так называемая "третьего мира" в источник дешевой рабочей силы, сливки же, как и прежде остаются у местных "элит" и "колонизаторов" из транснациональных компаний. А отсюда и революции в Египте и Тунисе.

Однако мир изменился и истощенное, угнетенное местными элитами и большим капиталом население направляется в те страны благополучие которых построено в том числе и на их горбу. В некотором смысле они делают тоже, что и предки испанцев, португальцев, французов и англичан несколько веков назад, осваивая новые земли (ресурсов на всех в Европе не хватало). То есть история, с некоторыми оговорками, повторяется только в обратном направлении...

Традиция этнографического изучения мусульманских народов Российской империи



Немного истории. Нашей истории..

Здесь хотелось подробно рассказать о работе профессора Университета Вирджинии (США) Роберте Джераси, которая называется «Культурная самобытность под вопросом: мусульманский Восток в российской этнографии XIX веке».Работа Роберта Джераси посвящена изучению того, каким образом этнографическая наука Российской империи в XIX веке занималась изучением мусульманских народов. Свою статью автор начинает с пересказа взглядов известного американского ориенталиста Сеймура Беккера, по мнению которого русские историки XIX века воспринимали Россию как национальное государство русского народа и, что все национальные меньшинства империи неизбежно будут ассимилированы. По мнению Роберта Джераса, далеко не все русские ученые того времени придерживались такого мнения. Именно этнографы в XIX веке более реалистично смотрели на положение вещей, поскольку непосредственно работали с культурой и жизнью народов населяющих Российскую империю.

В первой части своей работы американский профессор повествует о традиции изучения мусульманских народов Волжско-Уральского региона.

Центром «освоения Востока» в Российской империи стала Казань, именно здесь были размещены учреждения, которые были необходимы для изучения и ассимиляции народов восточных земель.

Первый существенный вклад в изучение народов Поволжья внес профессор Казанского университета, выходец из Германии, Карл Фукс. Его перу принадлежит первая этнографическая работа, посвященная поволжским тюркам «Казанские татары в их статистическом и этнографическом измерениях», которая вышла в свет в 1844 году.

Примечательно, что именно немец стал первым автором систематического труда посвященного культуре татарского народа. Роберт Джераси ссылаясь на венского профессора Андреаса Каппелера, одного из крупнейших современных специалистов по истории народов Поволжья, отмечает, что уже в литературе XVIII века можно проследить различия в описании татар русскими и иностранными (чаще всего немецкими) учеными. Немецкие авторы той эпохи были гораздо более склонны видеть татар в благоприятном свете и описывать их как цивилизованных – по сравнению с другими народами Поволжья – людей, в то время как русские исследователи скорее подтверждали отрицательные стереотипы и недооценивали культурные достижения татар.

Достоинство работы Фукса заключалось в том, что она основывалась на личном наблюдении автора. Кроме того, он в совершенстве владел татарским и арабским языками. В данной работе содержаться множество интереснейших фактов, которые разрушали многие стереотипные представления о татарах. Например, он приводит статистические данные, демонстрировавшие то, что, вопреки широко распространенным представлениям о полигамии среди татар, на несколько тысяч татарских домов Казани приходилось лишь шестьдесят глав семейств, имевших больше двух жен. Также в своей работе Фукс писал о превосходстве системы образования у татар, распространенной традиции помогать бедным, низкой заболеваемости среди татар и др.

Важным этапом в развитии этнографических исследований в Волжско-Уральском регионе стало учреждение в 1877 году в Казани Общества археологии, истории и этнографии (ОАИЭ), который стал наиболее значительным центром этнографических исследований за пределами двух столиц. Этнографические исследования, проводившиеся под эгидой ОАИЭ, были главным образом посвящены Поволжью, но общество также настаивало на своей роли в изучении всего Востока.

Однако удивительным фактом оказалось то, что работ посвященных изучению татарского населения региона было крайне мало. Хотя татары-мусульмане были, без сомнения, самой большой из нерусских этнических групп Поволжья, их изучением ОАИЭ едва занималось. В “Известиях ОАИЭ” практически не появилось ни одной статьи о татарах.

В чем причина, такого в высшей степени не внимания к татаро-мусульманскому населению края? Роберт Джераси, так отвечает на этот вопрос: Во-первых, предполагалось, что этнография несовместима с исламом. Под этнографией понималось изучение особенностей культуры отдельных народов, в то время как за мусульманскими народами таких особенностей не признавалось. Европейцы, как правило, считали, что у мусульманских народов ислам являлся не только основной, но и практически единственной культурной характеристикой. Мусульманские общества для них воспринимались как “постэтническими” – совершенно одинаковыми и неподвластными никаким изменениям в сфере культуры.

Кроме того, после реформ 1860-х годов, у этнографии на национальных окраинах появилась новая роль. Народническое движение, которое началось в России в ту эпоху, активно поддерживало развитие этнографии, поскольку народники утверждали достоинство национальных меньшинств и крестьянского населения. Однако, несмотря на то, что народники выступали в защиту национальных меньшинств, речь, как правило, шла о народах, исповедующих христианство и язычество – старообрядцах, сибирских народах, исповедующих шаманизм, полуязыческих-полухристианских народах Волжско-Уральского региона (кряшенах, чувашах, черемисах, вотяках, мордве). В среде этнографов и народников находилось много защитников этих народов, и только у мусульманских народов России, пишет Роберт Джераси, таких защитников не нашлось. Связано это было в частности и с тем, что исламская культура в Поволжье воспринималась как конкурирующая русской. Это могло быть связано с тем, что исламское духовенство здесь активно занималось обращением в свою веру массы людей (их численность, по данным Роберта Джераси, превышало число перешедших в православие). Становясь мусульманами, они не только меняли религию, но и начинали называть себя татарами. Народникам-этнографам эта альтернатива казалось ничуть не лучше политики царского государства, использовавшего православие и русский язык для уничтожения этнического самосознания национальных меньшинств.

Народники, находясь под влиянием эволюционистской теории, которая стала преобладать на Западе, подходили к изучению культуры только с оценки прогрессивных ее черт. Одним из наиболее ярких его сторонников в России был профессор Казанского университета, член ОАИЭ И. Н. Смирнов, который в четырех работах, посвященных финно-угорским народам Среднего Поволжья (“Черемисы”). Теоретически, по мнению Роберта Джераси, эволюционный подход мог стать альтернативой демонизации ислама и мусульманских народов России в той мере, в какой “отатаривание” народов Поволжье, которого так боялись православные миссионеры, могло быть представлено как аналогичный процесс, только с другими действующими лицами. Американский профессор пишет, что если допустить, что цивилизация – это всеобщий процесс, то тогда не имеет принципиального значения, какие именно контакты – с русскими или с татарами - позволили народностями Поволжья (или других регионов империи) продвинуться дальше по пути прогресса.

В итоге сочинения Фукса, опубликованное в 1844 году, вплоть до конца дореволюционного периода сохраняло свое значение основополагающего исследования, посвященного татарам.

Ориентация на Булгар

У каждого народа должны быть свои символические места. У узбеков это Самарканд, у турков Конья, у азербайджанцев это Пир Хыдыр Зунджа...

Татарам как мусульманскому народу также необходимо иметь свои ориентиры. Символы, которые одновременно сочетали в себе национальное и религиозное начало. Можно было бы сказать, что им может стать мечеть Кул-Шариф. В некотором смысле да. Однако Кул-Шариф хоть и отсылает к героическому прошлому, является новоделом.

Кроме того мечети Кул-Шариф, на мой взгляд, не стать общенациональным мусульманским символом, поскольку ассоциируется больше непосредственно с Казанью или с Республикой. Однако, как известно, большая часть татар проживает за пределами Татарстана и нужен символ, который объединял бы всех татар Урало-Поволжья и всей России.

Искать его не надо – это город Булгар. Однажды я писал уже о значимости данного места для ислама и татар. Ведь сохранившиеся там стены золоордынских мечетей и палат 13-14 веков, одновременно являются нам напоминанием, как о богатом мусульманском прошлом, так и двух основных этнических корнях нашего народа – булгарском и золотоордынском. Действительно, сложно найти более объединительный символ, чем это место. Ведь татары веками посещали эту землю, чтобы вспомнить великое мусульманское прошлое и вознести дуа за наших предков. Эта земля стала напоминанием и источником вдохновения для развития ислама у татар. Такова ее роль и сейчас.

С 1989 года с подачи Талгата Таджудина посещение Булгара получило организованный и целенаправленный характер, когда каждый год 19 июня тысячи татар отправляются в Булгар, чтобы отметить важнейшую дату в истории предков татар.

Славно, что Булгар объединяет татар именно на мусульманской платформе. Люди на автобусах, личных авто, самолетах и поездах едут в Татарстан со всей России и мира. В Булгар едут именно те, для кого важно то, что они татары то, что они мусульмане.

Конечно, на начальном этапе находились люди, которые по не знанию воспринимали это мероприятие как малый хадж и ходили вокруг камней, которые в свое время водрузили археологи, проводившие раскопки в Булгаре. Но сейчас таких практически не осталось: из 20 тысяч людей прибывших в Булгар в 2010 году, к камням подходили считанные единицы и им в свою очередь знающие люди охранявшие камни объясняли ошибочность этой попытки. Да и вообще эти несчастные камни откровенно находились на задворках этого мероприятия, на них никто внимания не обращал.

А сколько там было прочитано прекрасных вагазов, проведено важных встреч, познавательных экскурсий, выступлений исполнителей мунаджатов! После чего люди тысячами вставали на намаз и возносили дуа за своих предков, за то, что Всевышний наделил счастьем наш народ более тысячи лет исповедовать Ислам. Люди прикоснулись к истории своего народа, ощутили важность ислама, почувствовали единство своей нации и с этим они отправились в свои города, регионы, страны. Разве это плохо?

Ежегодный «Болгар жыены» несет огромное значение для татарского народа. Фактически его можно назвать неофициальном всемирным конгрессом татар. В будущем он мог бы стать Всемирным Курултаем татарского народа, где могли бы подниматься и обсуждаться важные для всей нации вопросы.

Конечно, для этого было необходимо создать соответствующею инфраструктуру в городе. Слава Всевышнему, благодаря стараниям первого Президента Татарстана Минтимера Шаймиева в этом направления ведется большая и активная работа.

Боль и религия. Или почему я выбираю любовь

Человек может бояться, в принципе, многого, но если подойти к этому вопросу чисто физиологически, то окажется, что это, скорее всего, боль. Если обратиться к словарю Брокгауза и Ефрона, то можно прочитать следующее: "Боль - ощущение, вызываемое превышающим норму раздражением чувствительного нерва".

Превышение нормы... Получается, что, в принципе, боль это наиболее универсальное определение того, чего боится человек: чего бы мы ни боялись – в конечном итоге это то, что приносит нам боль. Если посмотреть на культуру человечества то, во многом это попытка избежать боли порождаемой различными причинами. Поэтому пытаться относиться к боли в терминах "хорошо/плохо", безусловно, глупо и бессмысленно.


Если верить очень умным людям, то сейчас мы живем в "Культуре анестезии", когда создается иллюзия того, что боли не существует (для этого придуманы различные средства: наркоз, технические и политические удобства и т.д.). Вот только все это, действительно, иллюзия. "Культура анестезии" может нас сделает более счастливыми физически, но с болью справиться она не может.

Максимально ощущать боль с точки зрения монотеистического мировоззрения человек сможет вовсе не на земле (то есть в этом мире), а в аду (джаханам в исламе). Однако насколько корректно применение земной категории боли к миру иному? Используя земную категорию боли думающий человек неизбежно задаст себе вопрос: А почему, собственно говоря, человек должен бояться ада (джаханам)?

И правда, почему? Если мы читаем описания ада, которые имеются в различных священных писаниях, то основная мысль сводится к тому, что грешник будет испытывать страшные муки от боли ожидающие его там (приводить цитаты не буду, незнающий может сам прогуглить этот вопрос).

Однако что такое боль для человека и как ее нам понимать? Вообще для чего она необходима? Все просто - боль является сигналом организму на вторжение из вне, которое может привести к умерщвление плоти человеческой. Но в ад человек попадает уже после смерти. Ну а дальше то куда? А некуда- вечный пылающий ад, нет той точки которой человек подсознательно боится всю свою жизни, но к которой неотвратимо приближается- смерти (она уже позади).

Ведь человек это есть постоянное линейное движение- от рождения к смерти. В течение жизни человек постоянно стремится к чему либо, но каждый раз достигнув цели, он выбирает новую. Если человек теряет цель в жизни, то он увядает и погибает.

В аду то, что? Просто бескрайняя вечность страданий? Страданий за что и от чего? Страдать от дикой боли, которая не грозит тебе ничем? Разве это боль?

Вот она ограниченная возможность человеческого языка и наших терминов!

Да и вообще что за метод? Верить из-за того, что бояться наказаний? Может ли страх быть источником веры? И что это за вера такая? Какова искренность этих чувств?

Тоже самое, например, и с раем. Где по описаниям, пища обильная (фруктовые плоды), удовольствия, а для мужчин, например, большеглазые девы-гурии...

Одним словом, получается, что какие-то в высшей мере эгоистичные побуждения должны способствовать стремлению человека попасть в рай, а не в ад. При том достаточно примитивные..

А как же любовь? Просто любовь к добру, к Всевышнему, к чистоте, к справедливости? Может, человек должен стремится к довольству Любимого не из-за страха, которые являются порождением эгоизма и трепета за свою несчастную шкуру/душу, а из-за любви?

Почему нельзя следовать заповедям просто из желания быть в такт божьим законам и любви к Нему? верить от того, что видишь, как все вокруг прекрасно и гармонично создано (и как, кстати, невежественный человек эту гармонию часто своими руками разрушает, не имея возможности создать, что-то лучше и совершеннее).

Любовь, которая порождена очарованием этой Высшей инженерии, благодаря которой создан этот мир. Этот мир как самое яркое доказательство существования Высшей силы...
это ведь так прекрасно..

Бог это я?

Недавно я, просматривая статусы о религиозной принадлежности пользователей одной из социальных сетей, задумался над тем, что многие люди, рассуждая о религиозных взглядах, самоуверенно говорят «что верят только в себя» и прочее. Их право, что тут скажешь?

Однако, когда примеряешь такую точку зрения, то понимаешь, что здесь есть какая-та серьезная логическая ошибка. Если верить, что в жизни (если мы говорим только о человеческой жизни) все определяет твоя воля, то как объяснить тот факт, что слишком многое человек запрограммировать не может? Даже на короткий срок. Конечно, я знаю, что дописав этот текст, я захочу пойти на кухню и попить чаю. И это может произойти, но только если вдруг у меня неожиданно не остановится сердце или не случится, что-нить другое непредвиденное. И в такой ситуации находится каждый человек в этом мире.

Если говорить о глобальной перспективе, то мы можем строить планы, вырабатывать стратегии и прочее (в работе, любви, досуге) и это будет совершенно правильно и верно, потому что это наша деятельность, это наша работа в этом мире.

Однако сколько бы мы не кичились своей самоуверенностью и самолюбованием, мы не можем быть уверены, что все будет по-нашему. Ведь все дело в том (как говорил Воланд в моей любимой булгаковской «Мастер и Маргарита»), что человек не просто смертен, а в том, что он внезапно смертен.И внезапно, прежде всего, для себя самого. Это не в наших руках и уж тем более не в наших руках тотальный контроль над тем, что происходит с окружающим нас миром.

И понимая это, прикажете верить только в себя (в человека) и находящийся в данный момент перед моими глазами компьютер? Скудоумно до отвратительности...

p.s. компьютер в данном случае метафора сами знаете чего.
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Уважаемые читатели сайта «Исламский портал», представляем вашему вниманию правила комментирования на нашем сайте.

1. Запрещаются любые оскорбительные высказывание в адрес ислама и личности нашего Пророка Мухаммада (с.а.в);
2. Не позволяются высказывания оскорбляющие другие религии и сеющие межнациональную и межрелигиозную рознь;
3.Запрещается любая ненормативная и оскорбительная лексика;
4.При комментировании статей и постов, не разрешается переходить на личности. Просим вас высказываться по существу обсуждаемых проблем и тем;
5.Запрещается выкладывать гиперссылки на другие Интернет-ресурсы;
6. Не разрешается в комментариях публиковать большие цитаты и куски чужих текстов. Формулируйте и высказывайте свою точку зрения. Цитирование возможно, однако, в меру.

Редакция «Исламского портала» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не соответствуют правилам сайта.

С уважением,
администрация
Islam-portal.ru