• Архив

    «   Июль 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31            

Арабский национализм неоамериканцев

Не будет далек от истины тот, кто скажет, что Эль-Кувейт – это один из штатов США, только с преобладающим мусульманским населением. Впрочем, речь не о политике, а о языке. Большая часть населения Эль-Кувейта – гастрабайтеры из Бангалдеша, Индии, Пакистана, и других стран. Я ничего против них не имею, но за время пребывания в Эль-Кувейте не раз хотелось воскликнуть: «Понаехали!»

Дело в том, что поездка в арабскую страну – это всегда возможность попрактиковать свой арабский язык. Узнать поближе арабскую культуру в Эль-Кувейте у нас не получилось – ее там практически не осталось. Но и я с языком та же беда. Обслуживающий персонал в гостинице не знает арабский вообще. Ни единого слова. Торговцы на рынках знают его на уровне цифр или чуть более. Но явно недостаточно, чтобы поторговаться по душам, как это принято на мусульманском Востоке. Ведь здесь торгуются не для того, чтобы снизить цену, а чтобы пообщается с приятными людьми. Порой, за чашкой чая разговор от обсуждения цен и качества товара плавно переходит на высокие темы о смысле жизни или о политике. И хотя торговец, снизив цену с 15 $ до 6 $, делает это всегда исключительно для тебя, ибо ему дороги мусульмане из России, ты прекрасно знаешь, что за углом начальная цена того же товара не больше 5$. Но лично я никогда не жалел о подобных убытках, ибо научился воспринимать их как плату за возможность прикоснуться к арабскому менталитету, местному диалекту и образу жизни интересных людей. Эдакие инвестиции в свое образование. Увы, в Эль-Куйвете мы лишены были такого счастья.

Национальный состав улиц Эль-Кувейта полностью отражается и на прихожанах «Большой мечети» во время пятничного богослужения. Когда перед началом молитвы я обернулся назад, то ахнул: арабы были в жалком меньшинстве. В процентном соотношении их было примерно столько, сколько и татар в мечетях Центральной России. Или около того. Остальные молящиеся – это приезжие мусульмане, которые, судя по короткому опыту общения с некоторыми из них, больше владеют английским, нежели арабским. А теперь вопрос: как вы думаете, на каком языке читалась пятничная проповедь?

Для того, чтобы правильно ответить на это вопрос вам надо знать главное: в исламе нет национализма. Мечеть – это не место, для решения националистических задач. В ней общие интересы всех мусульман в их стремлении к знаниями должны преобладать над местечковыми амбициями жалких националистов. И т.д. и т.п. Но, увы, все эти правильные слова здесь не помогут. Ибо верный ответ звучит так: на арабском. Лично я крайне признателен имаму мечети за это, т.к. попрактиковать арабский было одной из главных целей моей поездки.

Так есть национализм в исламе или нет? Конечно же, нет. Я думаю, что имам «Большой мечети» в Эль-Кувейте одну из следующих своих проповедей посвятит именно этой теме.

Русско-ориентированные мечети

Сергей Градировский, который несколько лет назад выступил с инициативой проекта «русского ислама» (т.е. ислама на русском языке, ислама как части русской культуры), в наши дни ликуя празднует победу. Поначалу практически все восприняли его идею в штыки, а теперь многие мусульмане Центральной России (сами того не зная) откликнулись на его призыв и яростно выступают за русско-ориентированные мечети. Формально это называется по-другому: (в)неэтнические мечети.

Стерилизованные от национального влияния мечети, выдаваемые за исламский идеал – это миф, которого в жизни не существует. Национальный менталитет – это не куртка, которую можно снять при входе в мечеть. Переступая порог храма, мусульмане неизбежно привносят вместе с собой многоликий шлейф своего национального бытия. Поэтому когда нас призывают превратить мечети в безликие макдональдсы духовности, т.е. территорию, где вытравлено все национальное, мы должны помнить – это вранье. Подобные лозунги – лишь прикрытие для борьбы одного национального влияния с другим. В России, как правило, подобные лозунги звучат в контексте изживания из мечетей всего татарского, в первую очередь, языка проповеди. Однако взамен никто не предлагает вести проповедь на эсперанто. Вместо татарского языка приходит русский, а духовная атмосфера заполняется либо арабским, либо (в разных вариантах) кавказским наполнением. Национальный фактор никуда не девается.

Татары, в каком бы городе ни оказались, первым делом всегда строили мечети (кстати, за пределами страны тоже). Несмотря на жуткое противостояние Церкви и мощнейшее давление государства по всей Центральной России, куда татары приехали на заработки, они смогли построить мусульманские храмы. Сегодня в эти же регионы также за заработком устремились мусульмане других национальностей. Наконец-то мусульманская умма расширилась и теперь, казалось бы, вместе легче будет решать общие проблемы. Но нет. Разросшаяся до двух миллионов человек исламская община Москвы продолжает ютиться на крошечном пятачке четырех (суннитских) мечетей. Конечно, мечети, построенные татарами, открыты для всех верующих, какой бы национальности они ни были. Мы все братья. Но не странно ли, что за постсоветские годы количество мусульман в Москве увеличилось в десятки раз, а количество мечетей только вдвое? И это при том, что именно в Москве проживают богатейшие и влиятельнейшие мусульмане в российском исламе, многие из которых отнюдь не татары. Вот бы где проявить свой воинский дух!

Однако вместо борьбы за свои конституционные права на строительство новых исламских храмов мы своими же руками создаем в мечетях внутримусульманский конфликт: московским татарам не нравится, что теперь им приходится читать пятничный намаз на газетке лицом в грязь, а их единоверцы других национальностей возмущаются против татарского «засилья» в мечетях и всячески изживают его. Получается, что мечети становятся не местом единения мусульман, а объектом раздора.

Избежать этого ненужного конфликта можно если признать, что мечетей должно быть много. И проповеди в интернациональных мегаполисах должны звучать на разных языках: таджикском, русском, чеченском, татарском и других. Разве не сказано, в Коране: «Мы создали вас народами и племенами, дабы вы познавали друг друга»? Ни один мусульманский народ не должен быть ущемлен и обижен. Русские и обрусевшие мусульмане - это хорошие люди, но они не единственные, кто живет в нашей стране. Однако ведь дело не только в языке проповеди. В мечеть люди приходят также за советом, они приходят излить свою душу. Но никакой татарский имам не сможет понять таджика так, как его смог бы понять родной земляк. А узбек не сможет по-настоящему услышать душу чеченца. Ведь помимо языковых барьеров есть существенная разница в менталитете. Однако из-за того, что мы как коршуны вцепились в одни мечети и как малые дети играем в царя горы страдают простые мусульмане. И вместо того, чтобы бороться за право на строительство новых мечетей (как это всегда делали татары) горячо любимые мною братья придумали лозунг: «Ислам вне (вариант: превыше) национальностей». Так они оправдывают свое бездействие и трусость пойти наперекор чиновникам-исламофобам (которые точно не погладят по головке инициаторов строительства мечетей), а также обосновывают свое законное право на уже готовые мечети вместо того, чтобы засучив рукава и вооружившись законом обогатить Москву новыми исламскими храмами.

Ислам действительно выше национализма. Данный тезис означает идею абсолютного братства в исламе, равенства всех верующих перед ликом Всевышнего. Никакая национальность не может быть поводом для иллюзии своего мнимого превосходства, ибо думать так – глупость и убожество. Именно такой убогий национализм осуждается в исламе, который при этом не призывает игнорировать и истреблять национальное бытие мусульман. Об этом я, скорее всего, напишу отдельный пост. А сейчас хотелось бы еще раз коснуться вопроса о языке проповеди.

Нам говорят: в мечетях проповедь должна быть на русском языке. Конечно, если мечеть единственная в городе, а община многонациональная, то данная мера вполне оправдана, более того – необходима. В пользу нее есть один мощный рациональный аргумент: люди должны понимать, о чем говорит им имам. В этой связи меня искренне умиляют заезжие арабы когда ведут рассуждения в подобном ключе и соловьем заливают о том, что в исламе нет национализма. Милые гости, которым я всегда рад, с умным видом говорят банальнейшие вещи и при этом учат меня, как мне жить в моей стране. С недавнего времени к ним добавилось и московское многоголосье латентных поклонников идей Градировского, которых возмущает желание татар вести в Татарстане проповеди преимущественно на татарском языке.

И еcли я вижу в глазах приезжего араба проблески ума, то иногда обращаю его внимание на то, что напротив Св. Каабы отгрохан очередной саудийский новодел – многоэтажный отель «Хилтон». Ее построил отец всемирно известной шлюхи Перис Хилтон, которая вскоре унаследуют эту гостиницу в священных землях ислама. Уважив семью Хилтон, саудийские власти при этом не считают нужным уважить миллионы мусульманских паломников со всего мира и продолжают заставлять своих имамов вести проповеди на непонятном многонациональному большинству языке. А как же на счет того, что люди должны понимать, о чем говорит им имам? С рациональной точки зрения в Мекке (по-крайней мере в сезон хаджа) проповедь должна звучать не на арабском, а на английском – языке международного общения. Однако саудийские власти плюют на потребности простых мусульман (они же не Перис Хилтон!) и продолжают политику арабского национализма, который определяет язык проповеди не только в Хараме, но и в квартальных мечетях Мекки. Кто-то обязательно возразит, что у арабского языка в исламе особый статус. Согласен. Значит, все-таки рациональные аргументы не работают? Тогда что же нам мешает признать, что для татар, чеченцев, таджиков и других народов особым статусом обладают их родные языки, а не великий и могучий?

Нам нужна перезагрузка

Когда я переехал жить в Казань, то первым делом стал искать курсы татарского языка (в детстве я его даже не понимал, на нем я начал изъясняться только в 17 лет, но не владел (и пока не владею) в совершенстве). К своему великому удивлению, в Казани я не нашел (!) таких курсов. Мне пришлось нанимать репетитора. В настоящее время, насколько я знаю, бесплатные курсы татарского языка организованы только у нас – в Российском исламском университете (кстати, пользуются большим спросом) и медресе «Мухаммадия». Поэтому нашим татарским активистам вместо того, чтобы слезно стенать и горько причитать по поводу утраты народом родного языка свою энергию полезно было бы направить на конкретные дела, как это делает, например, малая, но эффективная, когорта движения «Узебез».

Нам – патриотам своего народа – надо много работать, если мы хотим, чтобы у татар было светлое будущее. И основой этой деятельности должна быть любовь к людям и реальное понимание нынешнего положения. Люди на самом деле тянутся к своим истокам и духовности, но озлобленность и обвинительные нападки наших националистов (как впрочем и некоторых мулл) лишь отталкивают их. В комментарии к моему предыдущему блогу уважаемая Алия ханум пишет про Хәтер көне: «Именно там, на этой пустой площади отчетливо понимаешь, в каком состоянии наша нация, почему у нас исчезает язык, много манкуртов, не знающих своей истории, культуры и т.д. Очень больно и горько за татар». Это мнение очень характерно для националистов.

Если люди не приходят на Хәтер көне, если площадь в этот день «пуста», надо обвинять не людей, а задавать себе вопрос: «Что мы делаем не так?». Те же самые татары, которые не приходят на Хәтер көне и за которых Алие ханум почему-то стыдно, с огромным рвением и желанием каждый год ездят в Булгар. Из разных уголков страны более 20 тыс. (!) татар приезжают на Великий Жиен. Люди едут на свои средства, издалека, по зову сердца. И об этом полезно поразмыслить нашим татарским активистам. Но Алия ханум продолжает: «Хәтер көне в таком виде, какой есть сейчас – это отражение нашей нации в зеркале истории, его фото на данный момент времени. То, что там всего сотня «националистов», значит, ровно столько человек верит в будущее своей нации». Ой ли? "Пустая площадь" мероприятия Хәтер көне – это поражение не татар, а лишь "сотни" татарских националистов, его пропагандирующих. Но ведь этого не хочется признавать, легче обвинить всех и вся в манкуртстве!

Сегодня нам нужна перезагрузка идеологии национального движения. И я верю, что мы соберемся с силами и все вместе объединимся, чтобы сделать это. Главными столпами, на которых должно строится татарское национальное движение, мне видятся очевидные для многих категории: ислам и любовь (что почти одно и тоже). Ислам позволит татарским активистам выступать с позиций майнстрима, отвечать на фундаментальные и самые важные запросы человека. А это очень важно, т.к. сегодня все мировоззренческие системы и идеологии находятся между собой в конкуренции и все более оцениваются людьми, хотим мы того или нет, с точки зрения своей "полезности". Любовь же поможет нам принять людей такими, какие они есть, по-настоящему заботится о своих татарах, пусть и не соответствующих нашим личным критериям, и сберечь свой народ. Без любви мы будем отгораживаться от них своими оценочными ярлыками и презрительными обвинениями, а значит скоро останемся в гордом одиночестве за нерушимой стеной своей правоты.

Ментальный садомазохизм наших националистов

Анекдот: милиция разгоняла митинг мазохистов – еще никогда такого удовольствия не получали ни те, ни другие.

Иногда складывается впечатление, что прообразом этого анекдота были наши татары-националисты. На своих собраниях и посиделках они лупят сами себя ментальными дубинками, одновременно играя роль и милиции, и мазохистов из вышеприведенного анекдота. Ни для кого не секрет, что националисты даже превратили в настоящий культ трагедию 1552 года и изо всех сил стремятся сделать эту печальную дату центральной для татарского самосознания. С каким завидным постоянством они смакуют эту тему, вновь и вновь кромсая и разрывая в клочья и без того кровоточащую душу татарского народа.

Конечно, свою историю надо знать и извлекать из нее уроки (это на случай если кто-то захочет прокомментировать предыдущий абзац). Но, несмотря на колоссальную важность прошлого, еще более важным является наше будущее. Ибо только там будут жить наши дети и наши внуки. Однако мы не думаем о будущем. Нас больше волнует наше трагическое прошлое. Подобные садомазохистские старания националистов призваны закрепить за татарами образ лузеров, профукавших свою государственность и стремительно угасающих под немощностью своей ассимиляции.

Слава Богу, что долгие годы Татарстан возглавлял человек, который не стал потрафлять позорным устремлениям националистов. Он не пошел у них на поводу, когда те призывали снести Благовещенский Собор и на его месте возродить мечеть Кул-Шариф (что привело бы к кровавой межнациональной бойне), он не поддержал день скорби «Хәтер көне» и всю ту философию пессимизма, которую пропагандируют его идеологи. Вместо этого он предложил народу свою философию и свой девиз: «Без булдырабыз!» – «Мы можем!». Вот почему многие националисты не любят Шаймиева, обвиняя его в продаже суверенитета, сдачи латинской графики и даже убийствах активистов татарского националистического движения. У меня нет задачи писать панегирик Шаймиеву, но его жизнеутверждающая и деятельная позиция мне гораздо ближе, чем вопли плюющихся от злости и спеси националистов-говорунов (слава Богу, что не все националисты такие). Если бы притязания националистов исчерпывались в узком кругу клуба анонимных садомазохистов, то и не стоило бы писать этот блог. Однако проблема в том, что они предлагают пораженчество и упадничество в качестве общенациональной идеи татар. И пока, увы, они весьма преуспели на этом поприще.

При этом для тех, кто хотя бы мало-мальски изучал психологию, очевидно, что люди, не уважающие себя никогда не станут уважать других. Вот почему их собственное ментальное самобичевание дополняется и внешней агрессией в адрес тех, кто не соответствует их шаблонам и критериям «нормальности», каковой является для них владение татарским языком (об этом я писал в предыдущем блоге).

Подчеркну: знать родной язык – это здорово, помнить свою историю – это важно, но не менее важно для будущего татар сберечь свой народ. Неужели кто-то думает, что обвинительно-обязывающая позиция, которой националисты придерживаются особенно в отношении русскоязычных татар, будет вдохновлять наш народ на новые прорывы и достижения? Неужели кто-то серьезно верит, что люди хотят осмысливать свое бытие в духе многострадальных неудачников и лузеров?

То, что делают националисты сами с собой – это их личное дело. Но их нападки на русскоговорящую часть татарского народа, их действия по подрыву морального духа татар преступны, ибо губительны для нашего будущего. Пора спасать татар от лжеидеологии одиозного национализма!

Русские татары forever!

В Татарстане, особенно среди националистов, бытует мнение, что все татары делятся на два вида: на «настоящих» и тех, кто таковым должен стать. При этом под «настоящими» (чын) татарами понимаются те, кто владеет татарским языком.

Исходным посылом, или как говорят в науке пресупозицей, подобных взглядов является идея о том, что существует некий эталонный татарин, некий шаблон, которому все татары должны соответствовать. Поскольку националисты часто бывают далекими от религии и вековых обычаев своего народа, то фактически весь этот шаблон сводится к языку. Знаешь язык – ты можешь с полным правом называться татарином/татаркой, не знаешь – иди учи!

В действительности у народа нет никаких шаблонов. Он такой, какой есть. И других татар в природе просто не существует. Шаблоны рождаются в отрыве от жизни, в головах тех, кто отгородившись от реальности своими представлениями о ней забывает, порой, просто посмотреть в окно и увидеть мир таким, каков он предстает на самом деле. А там за окном многие татары живут своей жизнью и уже давно говорят на русском и при этом осознают себя татарами и никем иным. Это факт, нравится кому он или нет. Кто же имеет дозволение отказывать русскоязычным татарам в праве быть татарами? Или называть их неполноценными, ущербными – инвалидами, как выразился один мой знакомый националист?

Националистам можно задать неудобный вопрос о том, почему в Казани практически никто в городе не ходит в национальных тюбетейках и уж тем более в национальных костюмах? На улицах города можно увидеть лишь редкого бабая, который перед пятничной молитвой надел каляпуш. И когда националистам, ряженным в европейские костюмы и галстуки, напоминаешь об этом они стыдливо говорят: «Сейчас вопрос одежды – не главный вопрос». От чего же? Махатма Ганди, призывая соотечественников одевать только национальную одежду и отказываться от всего европейского смог добиться национальной независимости для своего народа. Так почему же наши националисты делают главным фактором для возрождения и бытования татар именно язык, а не иные элементы татарской культуры? Уж не потому ли, что говорить на родном языке им легко (им просто с детства повезло), а вот повседневно носить национальную одежду – это в наших условиях уже поступок, требующий некоторого мужества?

Хочется спросить и о другом. Выразителями какой культуры являются татары, которые гордятся вековыми обычаями своих предков, признаются в любви к своем народу и искренне озабочены его будущим, но при это пишут об этом (или просто говорят) на русском языке? Выразителем какой культуры был Ш. Марджани, который практически все свои произведения писал на арабском языке, впрочем как и большинство татарских мыслителей до нач. XX в.? Неужели Марджани, Курсави, Утыз-Имяни и другие наши классики когда писали свои труды на арабском или персидском переставали в этом момент быть татарами? И разве не сами националисты гордятся их наследием как величайшим достижением татарского народа? Или мы гордимся «ущербным» наследием? Откуда же берутся эти двойные стандарты в отношении талантливых русскоговорящих сыновей и дочерей татарского народа?

Сегодня рассуждения националистов только лишь вселяют в тех, кого они брезгливо называют татрусами (или манкуртами) неоправданное чувство вины и стыда. Они лишь просто отталкивают татар от их национального самосознания, нагло узурпирую монополию выступать от имени татарской культуры и татарской общности. Евреи в свое время полностью утратили язык, но не растеряли свой народ. И в результате смогли возродить и язык, и свою государственность. Наши же националисты по сути раскидываются людьми. А на самом деле все больше вырождаются сами если не в маргиналов своего народа, то, как минимум, в субкультуру, узкий клуб по интересам. Только увидеть это им мешает собственное самодовольство и самолюбование.

Один мой приятель как-то пошутил, что надо объявить русский диалектом татарского и тогда весь пессимизм по поводу будущего нашего языка просто лишится всякой основы. Интересно, какова же доля шутки в этой шутке?
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Уважаемые читатели сайта «Исламский портал», представляем вашему вниманию правила комментирования на нашем сайте.

1. Запрещаются любые оскорбительные высказывание в адрес ислама и личности нашего Пророка Мухаммада (с.а.в);
2. Не позволяются высказывания оскорбляющие другие религии и сеющие межнациональную и межрелигиозную рознь;
3.Запрещается любая ненормативная и оскорбительная лексика;
4.При комментировании статей и постов, не разрешается переходить на личности. Просим вас высказываться по существу обсуждаемых проблем и тем;
5.Запрещается выкладывать гиперссылки на другие Интернет-ресурсы;
6. Не разрешается в комментариях публиковать большие цитаты и куски чужих текстов. Формулируйте и высказывайте свою точку зрения. Цитирование возможно, однако, в меру.

Редакция «Исламского портала» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не соответствуют правилам сайта.

С уважением,
администрация
Islam-portal.ru